Карта монаха

Дейч Ричард

Голос Женевьевы затих.

Не теряя ни секунды, Буш кинулся обратно в операционную. Склонился над Фетисовым. Глаза раненого с полуопущенными веками смотрели в потолок. Он стонал и хрипло дышал. На халате, простреленном в одном месте, не было ни единого кровавого пятна. Упираясь руками, Фетисов пытался сесть. Буш поддержал его и почувствовал через халат пуленепробиваемый жилет.

— Счастливчик ты, сукин сын. — Отклонившись к дверному косяку, Буш с едва сдерживаемой яростью смотрел на окровавленные тела на полу операционной.

Он бросил на Фетисова свирепый взгляд.

—

Для чего ты устроил это побоище? Никто не должен был погибнуть.

Стрелок все так же спокойно, почти ритмично, поливал пулями стекло.

Грохот стоял такой, что у Буша мешались мысли. Усилием воли он сосредоточился.

— Нужно как можно быстрее выбираться на поверхность.

Фетисов, покачиваясь, поднялся на ноги.

— Где Женевьева?

— Как они здесь очутились? — Буш, с высоты своего громадного роста, грозно надвинулся на русского. — Предполагалось, что ты отключишь лифт.

— Где Женевьева? — повторил Фетисов.

В своем полуневменяемом состоянии он не испытывал страха перед здоровяком американцем шести с лишним футов ростом.

— Ее увезли.

И тут мгновение раскололось звуком разбиваемого стекла; человек в наблюдательной комнате наконец пробил себе дорогу.

Глава 42

Датчик на баллоне показывал, что воздуха осталось на три минуты. В углу дисплея помигивал красный индикатор. Отложив баллон, Майкл уставился на мелкие набегающие волны внутри резервуара. В десяти футах под поверхностью яростно бушует вода. Спуститься туда для них — верная смерть.

— Мы будем глотать воздух, как скаковая лошадь, которая берет крутой подъем.

— А может, попробовать дышать поверхностно, а на какое-то время вообще задерживать дыхание?

— Мы израсходовали почти весь воздух, когда поднимались со дна трубы сюда. По моим расчетам, отсюда до поверхности примерно такое же расстояние, и на преодоление его потребуется столько же усилий. — Майкл огляделся. Светящиеся палочки постепенно угасали. — С какой стороны ни подойди, нам в любом случае понадобится гораздо больше воздуха, чем у нас есть.

— А нельзя как-нибудь наполнить баллоны здесь?

Майкл отрицательно покачал головой. Его досада усиливалась; он преодолел столько трудностей только для того, чтобы застрять тут. И все же не в его правилах подводить тех, кто на него надеется, не говоря уже о себе самом. Он погрузился в раздумья, пытаясь найти ответы на вопросы. Может быть, все-таки есть способ пополнить запасы кислорода здесь? Нет. И даже если он возьмет оба баллона и попытается добраться до поверхности в одиночку, с тем чтобы там прихватить компакт-баллон и вернуться за Сьюзен, все равно воздуха ему хватит только до половины пути. При любом раскладе им не хватает воздуха, чтобы подняться наверх, преодолевая засасывающую силу потока.

И тут его осенило. Ответ пришел мгновенно. Он бросился к двери.

— За мной! — позвал он Сьюзен.

Девушка непонимающе повернулась к Майклу, но тот уже исчез. Свет его фонарика растворился за поворотом в темный коридор. Она пустилась вдогонку. Майкла она обнаружила в старинном зале,

где он рассматривал стены.

— Может, объяснишь, что у тебя на уме?

Майкл не ответил, а лишь приблизился к стене, закрытой большим гобеленом, примерно десять на десять футов. На нем изображалась охотничья сцена с участием членов королевского семейства. Охотники вооружены мечами, рядом с их угольно-черными конями мчатся волкодавы. Схватив гобелен за нижний край, Майкл дернул что было силы. В первый момент крепления выдержали, но потом, под тяжестью ковра, подались и выскочили из стены. Скатав гобелен, Майкл перешел к соседнему и проделал ту же процедуру. Скатав и этот, заговорил с Сьюзен:

— Не хочешь ли помочь?

— Помочь в чем? Что ты делаешь?

— Нам не понадобится дополнительный воздух, у нас его сколько угодно. — Он указал на стену напротив. — Сними вот тот и пошли.

— Я уже вообще ничего не понимаю, — только и проговорила Сьюзен.

Решив больше не задаваться вопросами, она сорвала со стены пестрый гобелен.

— Какая красота пропадает.

Майкл промолчал. С двумя гобеленами под мышкой он вышел из зала.

Закинув на плечо свой гобелен, Сьюзен бегом бросилась в пещеру с резервуаром. Там Майкл уже раскатывал гобелены на полу.

— Может, все-таки объяснишь свой план? — Сьюзен уже почти сердилась.

Майкл, погруженный в изучение гобеленов, лишь скользнул по ней взглядом.

— Нам не хватает воздуха потому, что надо бороться с течением; мысль об этом до такой степени ослепила нас, что мы не замечали очевидного решения.

На мгновение ей показалось, что она начинает понимать.

— Ну хорошо. — Она кивнула, но потом помотала головой. — Нет, не понимаю.

— Единственная причина, почему нам необходимо больше воздуха, заключается в усилии, которое надо затрачивать, чтобы подниматься против течения в трубе. Но если поток остановить…

Сьюзен, размышляя над сказанным, посмотрела на гобелены. И улыбнулась.

— Ты заткнешь сток.

Майкл, впечатленный ее догадливостью, улыбнулся.

— Мы заткнем трубу.

Сунув руку в один из своих мешков, он извлек три таймера и разложил их на земле. Присоединил к ним запечатанный пакет с тремя кусками пластичного «семтекса», в отдельной упаковке каждый.

— А это для чего? — Вид взрывчатки заставил Сьюзен насторожиться.

— Когда мы забьем сток, воде надо будет куда-то деваться. Она либо поднимется выше, туда, где мы встречаемся с Полем, либо — что хуже — разольется и затопит Либерию.

— Но для чего взрывчатка?

— Мы должны все точно рассчитать. Одевайся. — Майкл проверил свой воздушный баллон. — Мы бросим туда заряды с часовым механизмом. Когда они достигнут дна, туда же отправятся три гобелена. Этого должно хватить, чтобы забить дно трубы, что ослабит силу потока. После этого нам надо будет быстро подниматься, с одной короткой остановкой для декомпрессии у тридцатифутовой отметки. Однако из воды надо выбраться до того, как снаряды сработают, иначе нас засосет обратно, и на этот раз не будет ничего — ни решетки, ни груды костей, — что остановило бы наше падение.