Карта короля
Шрифт:
Планировка дома — миым-ча ханок. То есть, дом, который как будто обнимает внутренний дворик: входная дверь располагается в пристройке-прихожей, по бокам от которой находятся двери во вспомогательные помещения. Пройдя прихожую насквозь, можно как спуститься во внутренний дворик, так и пройтись по открытым галереям. Напротив входа — центральная часть дома с большой гостиной, кухней, кабинетом и библиотекой. Справа и слева — большие спальни. Боковые помещения дома двухэтажные, поэтому там же располагаются лестницы.
Дом, который отец Минсо построил для собственной семьи, почти такой
От прихожей до центральной части дома, через внутренний двор, тянется дорожка из каменных плиток — дидимтоль. Минсо с сомнением на них посмотрела. Она на каблуках, а плитки стоят не особо-то близко друг к другу. Вздохнув, она отправилась к кабинету господина Со в обход, по открытой галерее. В собственном доме семьи Им, который отец когда-то строил для мамы, та же проблема с внутренним двориком.
Господин Со встречал Минсо уже в присутствии дочери. Юнби сидела в одном из кресел, на отца смотрела с некоторой обидой, но молчала. Господин Со тут же предложил пересесть за небольшой столик в остекленной галерее, выпить чаю.
В феврале холодновато для веранды, где нет батарей или теплого пола, поэтому горничные разожгли огонь в небольшой печке. Скорее, это даже камин, просто немного нетипичный. Минсо предложили накинуть на плечи плед. Она согласилась — холод никогда не любила.
Под «выпить чаю» господин Со, разумеется, подразумевал чайную церемонию, а не просто напиток. Юнби, насколько Минсо это известно, ненавидит эту традицию, но делать все умеет. Когда горничные приготовили все необходимое, приехала и Наён. Она зашла в дом — счастливая, с широкой улыбкой — проскакала по камням внутреннего двора, обняла дедушку.
— Садись, садись, малышка, — улыбнулся он. — Мы как раз начинаем.
— А ты не хочешь разлить чай? — недовольно спросила Юнби, обращаясь к дочери. — Ты же вроде обещала научиться…
— Я? Нет, мам, я пока недостаточно хороша в этом.
По традиции чай разливает женщина. Мужчины, разумеется, тоже могут, но только если в доме нет хозяйки. Юнби, хоть и не живет уже с отцом, все равно его дочь, главная женщина в семье, потому что госпожа Со умерла восемь лет назад. Юнби осторожно, чтобы не создать лишних брызг, облила чайник горячей водой, начала заваривать терпкий зеленый чай.
— Наён, ты понимаешь, почему я вас сегодня всех собрал? — спокойно спросил господин Со.
— Крестная рассказала тебе о том, что я участвовала в прослушивании New Wave, — так же спокойно и даже несколько безмятежно ответила Наён.
— Что? — Юнби вздрогнула и слишком громко закрыла чайничек крышкой. — Ты принимала участие в прослушивании? Серьезно? Айдол?
— Да, принимала. Меня берут? — обратилась Наён к Минсо. — Я же хорошо выступила. И я специально спрашивала у девчонок в кафе — по местным меркам у меня почти идеальная внешность.
Минсо тяжело вздохнула. А у Юнби только что пар из ушей не пошел — она покраснела всем лицом, но громко выражать свое негодование в присутствии отца постеснялась. Господин Со же сохранял как минимум
— Я не замечал в тебе тяги к публичной жизни и творчеству, — сказал он, — Что стало причиной столь внезапного решения?
Наён улыбнулась дедушке:
— На самом деле, мне всегда нравилось танцевать. Приехала в Корею, посмотрела на айдолов и подумала, что это мне подойдет. Мне кажется, это будет интересным опытом.
Господин Со ничего не ответил и просто перевел взгляд на Минсо. Та снова тяжело вздохнула. Раскрывать настоящие мотивы Наён было стыдно — крестница может посчитать это предательством — но повлиять на нее может только дед.
— Ей понравился мальчик из моей айдол-группы, — пояснила Минсо, — Она даже приходила на фотосессию, которую Минхёк проводил для этого парня. Через две-три недели Calvin Klein хотят устроить съемку Хару и Наён. Я еще не приходила к вам с этим, потому что контракты не готовы. Бренд не знает, что Наён — ваша внучка… Думаю, они считают, что она дочь Минхёка.
Господин Со хмыкнул и покачал головой:
— Так, давайте-ка по порядку. Что за мальчик?
И он повернулся к Наён, этим подразумевая, что отвечать должно она. Теперь Наён смутилась, отвела взгляд.
— Просто… парень. Я же не вешаюсь ему на шею! Просто понравилось, как он выглядит и как поет. Можно сказать, что он меня вдохновил и теперь я тоже хочу стать айдолом.
— Минсо, покажи мне его фото, пожалуйста.
Минсо послушно достала телефон и ввела в поисковой строке имя Хару. Протянула телефон господину Со. Тот сначала просто посмотрел на фото, потом с подозрением прищурился, а после его брови удивленно приподнялись вверх, словно он узнал парня.
— Принеси мне мой домашний планшет, — сказал он, обращаясь словно в никуда.
Но человек, который все это время стоял на некотором отдалении от них, тут же быстрым шагом направился к кабинету господина Со.
— Вы его знаете? — осторожно уточнила Минсо.
— Нет, но он показался мне похожим на одного моего знакомого.
Планшет принесли быстро. Минсо видела, что, пока не было видно, парень даже бежал, а к господину Со он подошел просто быстрым шагом.
Потянулись минуты молчания. Господин Со напомнил Юнби о чайной церемонии, та недовольно продолжала выполнять все условности, при этом иногда бросая на дочь гневные взгляды… Наён с любопытством смотрела на деда. Минсо тоже думала, что «просто похож» — не повод для требования принести планшет. Господин Со что-то рассматривал на экране и, кажется, даже что-то проверял в поисковике. Минут через пять он удивленно покачал головой, словно узнал что-то невероятное. Но вслух сказал совсем иное:
— Красивый мальчик. Но я никогда бы не подумал, что моя внучка способна влюбиться в парня только из-за внешности.
— Не только! — возмутилась Наён. — Он… хороший. Уверенный, спокойный, очень умный. Он читать любит!
— И он айдол, — подытожил господин Со. — Значит, где-то до тридцати лет он не может иметь официальных отношений, иначе поклонницы сойдут с ума… их понять можно, с такой-то внешностью… Ты хочешь быть тайной девушкой? Тайной невестой? Секретной женой?
— Я… все не так, — буркнула Наён.