Каролина

Райт Синтия

Они устроили себе ленч тут же, на лугу, пока лошади резвились на траве. Потом Алекс прикрепил вещи Каролины к седлу Молли и помог девушке сесть верхом.

В этот день они преодолели большое расстояние, но Каролина огорчилась, что уже не чувствует у себя на талии рук Алекса. Ей недоставало его терпкого мужского запаха и хотелось вновь наблюдать игру мышц сильной руки, удерживающей поводья. Вместе с тем, управляя собственной лошадью, девушка стала еще более озорной, чем обычно. Когда они выезжали на относительно прямой участок дороги, Каролина отпускала поводья и мчалась вперед, скрываясь из поля зрения Алекса. Не раз

она поворачивала лошадь назад и вдруг появлялась из-за деревьев перед Алексом. Поначалу его забавляли эти проделки, потом ему это надоело, но к концу дня он поймал себя на том, что разрешает Жану скакать рядом с Молли. Глаза Каролины заблестели, а щеки разрумянились от радостного возбуждения, когда они поскакали бок о бок.

Солнце уже садилось, окрашивая золотом верхушки деревьев. Алекс сделал Каролине знак остановиться. Выехав на опушку, он соскочил с коня.

— В чем дело?

Он улыбнулся, как нежный отец своенравному ребенку.

— Мне очень жаль прерывать ваши игры, дитя мое, но уже почти стемнело, и я голоден. К тому же осмелюсь заметить, ваша лошадь очень устала. Неудивительно, что вчера она попыталась от вас удрать.

Каролина спрыгнула на землю, вспыхнув оттого, что Алекс дразнит ее. Внезапно она почувствовала себя несчастной и обиженной.

— Зачем вы все это говорите! Неужели решили бранить меня лишь за то, что я пыталась развлечься и поиграть с Молли? Вы весь день бросали на меня осуждающие взгляды и поднимали свои противные черные брови. Меня возмущает ваше отношение! Знаете, сэр, вы просто нудный, раздражительный старик со скверным характером!

Закончив свою тираду, Каролина тяжело дышала, глаза ее сверкали от гнева, а потом заблестели от слез. Изящные ручки сжались в кулачки, словно она хотела ударить Алекса. Он дружелюбно предложил:

— Ударьте меня еще раз. Я это спокойно перенесу, вы знаете для мужчины моего возраста я в отличной форме. — При виде его обаятельной улыбки гнев Каролины иссяк, но слезы жгли ей глаза, и она сердито вытерла их. Алекс едва удержался, чтобы не выказать удовольствия, — он не желал унижать Каролину. По правде говоря, слушая ее пылкое обличение, он едва не рассмеялся. Теперь, чтобы Каролина не стыдилась своих слез, Алекс протянул руки и сжал ее в объятиях. Она тихо всхлипнула на его широкой груди, и ей сразу же полегчало.

— Все в порядке, Каро. Я понимаю вас лучше, чем вам кажется.

— Неужели?

— Подозреваю, сегодня вы говорили и делали то, что прежде вам не удавалось. И как мне ни трудно в этом признаться, должен сказать, что ваши проделки внесли приятное разнообразие в мою жизнь. — Алекс отошел от девушки и начал расседлывать коня. — Вы совсем не представляете себе женщин, которых я знаю. Они забыли о том, что такое естественность и импульсивность, и стараются ни в чем не отступать от общепринятых норм. Их поведение до смешного предсказуемо, ибо каждая боится сделать что-нибудь не как все! — Он усмехнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами. Поверьте, Каро, светское общество невообразимо скучно. Наверное, поэтому я и провожу в нем так мало времени.

Каролина, уже успокоившись, молча расседлывала Молли.

К обеду Алекс подстрелил четырех жирных перепелов, а Каролина набрала в свою треуголку ягоды. Голубей они поджарили на вертеле. Господи, как же она была голодна… Каролина никогда не думала, что еда может пахнуть так аппетитно.

Между

тем 6ыстро темнело. Сидя у костра, она наблюдала, как Алекс поворачивает вертел, выструганный из ветки дерева. Когда голуби были готовы, Каролина жадно набросилась на жаркое, стараясь не замечать насмешливых взглядов Алекса. Наконец она не выдержала.

— Почему вы так смотрите на меня? Неужели что-то во мне кажется вам таким смешным? — Она пыталась напустить на себя суровый вид, но ее карие глаза искрились.

Алекс расхохотался:

— Дорогая, я бы не сказал, что на вас смешно смотреть. Скорее это очень приятно. Я давно уже не встречал такой красивой девушки, которая при этом ведет себя столь раскованно. Конечно же, это не относится к членам моей семьи.

Покончив с жарким, Каролина осведомилась, что он имеет в виду. Алекс растянулся на ковре из листьев, подложив под голову руки.

— Довольно скоро вы увидите их всех, но полагаю, лучше предупредить вас заранее: они — не то чтобы плохие или, к примеру, злобные люди, но просто чуточку, сумасшедшие.

— Вроде вас? ~ полюбопытствовала Каролина.

— Да, малышка, вроде меня. Может, дело в том, что в наших, жилах смешалась русская и французская кровь, но я думаю, что причина кроется в характерах родителей. Кажется, я не успел вам рассказать о своих сестрах и брате. Старшая сестра Даниэль — самая разумная из нас. Боюсь, это качество несколько отдаляет ее от остальных членов семьи. Следующий после меня — Николас. Ему двадцать один, и он страшный проказник. После окончания войны он разгуливает по Филадельфии и разбивает сердца. Алекс с нежностью улыбнулся. — Натали семнадцать, и она только что вернулась из Франции, где два года училась в школе. В моем доме у Натали есть своя комната — она поселяется в ней, когда родители в отъезде. Думаю, ей приятнее у меня, нежели у Даниэль, и вряд ли можно ее за это винить. Натали вам понравится, Каро, она во многом похожа на вас — такая же бесхитростная, темпераментная и очень любит жизнь.

Кэти у нас младшая. Кажется, ей исполнилось восемь. Ее появление на свет стало для всех большим сюрпризом, так как маме к тому времени было уже далеко за сорок. Кэти — чудесный ребенок, не по годам развитый, она свободно говорит по-русски и по-французски, вероятно, потому, что много путешествует с родителями.

— У вас всех, кроме Даниэль, русские имена?

—Да, старшую сестру назвали в честь папиной матери; она, кстати, еще жива. Хотя ей уже восемьдесят, в этом году она приехала вместе с Натали из Франции, чтобы поселиться в Филадельфии. Бабушка совершенно независима — у нее небольшой собственный дом. Удивительная женщина!

Это мама решила назвать Даниэль в честь французской бабки. Однако, приняв во внимание нашу французскую фамилию, мама справедливо рассудила, что остальным детям стоит дать русские имена. Поверьте мне на слово, мы росли под сильным влиянием обеих культур. Наверное, семьи, подобные нашей, могут быть счастливы только в Америке.

Каролина мечтательно улыбнулась.

— Ах, Алекс, как это удивительно! Остается только надеяться, что я им понравлюсь. Вы уверены, что ваши родители не станут возражать, если я поживу у них? Мне ужасно неловко навязываться вам; мы должны побыстрее разыскать мою семью. Вот только… не знаю, откуда я родом. Хорошо бы моя семья оказалась такой же счастливой, как ваша.