Каролина
Шрифт:
Раньше я слышала о его семье от своего отца. Чтобы занять свое место, они многим перешли дорогу, убивали людей, занимаются продажей оружия. Страшные они люди, очень опасные. Они могут улыбаться в глаза, приставив пистолет ко лбу.
Возможно, для всех мой отец такой же. Но лично я этого не вижу, для меня он любимый папа.
– Пожалуйста, не трогай меня! – все-таки я решаюсь это сказать.
– Нет! Теперь ты моя! Ты будешь делать все, что я говорю! Твоя семейка разнесла мой дом, вторглась на мою территорию. Теперь я тебя
Несколько машин нас ожидали у трапа. Надеюсь, что мы поедем на разных. Некомфортно я себя чувствую с ним.
Лионель хотел уже открыть мне заднюю дверь, но вместо этого прижимает меня своими бедрами к машине и целует в губы. Он просто бесцеремонно вторгся в мой рот своим языком, проводил им по моим деснам, зубам, языку. Обхватил меня за талию и прижал к себе.
Но что меня удивило больше всего, что я его не оттолкнула, а захотела целовать его с такой же силой.
Мы сцепились с ним в страстном поцелуе, переплетаясь языками, перестав дышать.
Оторвались друг друга, когда закончился воздух. Он открыл мою дверь и сказал: «Садись!» Я пытаюсь отдышаться, отойти от этого поцелуя, а он сказал так, как будто ничего не было.
– Слушаюсь и повинуюсь! – ответила я с издевкой. Не на ту напал, я тоже не собираюсь унижаться перед ним.
Лионель сел с другой стороны машины, рядом со мной. Ехали мы недолго, он всю дорогу провел за ноутбуком.
Остров очень красивый. Я много где была, но это место произвело на меня впечатление.
Мы подъехали к его дому, где нас встречает огромное количество охраны. Зачем ему столько? У президента меньше. Двухэтажный дом, стоящий на берегу моря, со своим бассейном.
Интересно, я буду жить в комнате или снова в подвале поселит? Хотелось бы на такую красоту смотреть каждый день, а не думать о ней.
Внутри дом шикарный. Ремонт сделан в двух стилях – скандинавский и средиземноморский. Не дом, а сказка. Мы поднимаемся на второй этаж.
– Это твоя спальня. Моя спальня дальше по коридору. Но будь всегда готова, что я могу зайти в гости. Поняла меня? – он схватил меня за скулы, смотрит в глаза, пытаясь своим взглядом донести свои мысли.
Я почувствовала, как он своим взглядом просканировал мою душу и телепатически передал ей, что с ним шутки плохи. Я ничего не смогла сказать в ответ и просто киваю ему.
– Молодец! Люблю послушных девочек! – и уходит дальше, в свою спальню.
Я забежала в комнату, закрыла дверь. Хотела закрыться на защелку, но не нашла ее. Здесь нельзя закрыться! Он все предусмотрел, чтобы я почувствовала себя беззащитной. Может, до меня здесь кто-то жил.
По телу такой жар прошел, как будто меня кипятком облили или я попала в самый центр ада.
Сейчас я была безумно счастлива, увидев в своей комнате душ. Нужно срочно принять ледяной душ и смыть с себя все это.
Глава 4
Каролина
Через
На кухне женщина готовит ужин, отчего дом очень вкусно пропах едой.
– Добрый вечер, сеньора! Ужин почти готов. Вы садитесь, я сейчас все накрою, – с кубинским акцентом она говорит мне. Наши языки очень похожи, но и в то же время можно определить, где кубинский, а где аргентинский.
– Спасибо большое! А Лионель придет?
– Конечно, я приду, детка. Соскучилась? Ты думала, что я тебя оставлю одну? – сел напротив меня.
– Да, надеялась, что поужинаю одна! – говорю ему правду, так как боюсь его еще больше.
До этого момента я не рассматривала Лионеля никак. Хотя с одной стороны рассматривала, что он враг семьи и очень плохой человек. Но сейчас, когда он шел важной походной, как лев – король всех животных, с широкими, мускулистыми плечами, подтянутым животом, я посмотрела на него по-другому.
Мне сложно сидеть на стуле, когда в животе бабочки порхают, ниже живота в узел мышцы закручиваются, а где-то между ног все ноет. Что это со мной? Я не хочу так реагировать на него. Нам нельзя!
Женщина подала нам мясо с картофелем под вкуснейшим соусом, порезала кукурузу, перец, помидор и разлила красное вино.
Все было очень вкусно.
– Лина, расскажи мне про своего брата, – неожиданно он заинтересовался им.
– А что рассказывать про него? Ему восемнадцать, а мозгов на десять максимум, потому что ремня не получал от отца. Почему ты интересуешься им?
– Пытаюсь понять мотивы нападения на меня.
– Что тут понимать-то? Ты забрал меня, он хотел вернуть.
– Лина, во-первых, он сам тебя отдал, а карточный долг – это святое. Во-вторых, судя по тому, как они расстреливали дом, то сберечь кого-то у них не было целью. Понимаешь, на что я намекаю?
– Да, я заметила, поэтому и уехала с тобой. Но он еще салага, он учится быть таким же, как отец.
– Твой отец должен был с рождения вбить ему в голову, что нельзя прыгать выше своей головы, иначе можно остаться без головы! Ты думаешь, я это так оставлю?
– Я не хочу больше обсуждать мою семью. Надеюсь, что отец все разногласия урегулирует, как обычно.
– Иди к себе! – приказывает Лионель.
– Может, хватит уже мне приказывать, что делать? Сама знаю.
Лионель встал из-за стола, подошел ко мне, дернул вниз за мой хвост волос, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.
– Лина, не зли меня! Я тебе говорил, что люблю послушных девочек. Если ты мне надоешь, то я закончу то, что хотел сделать твой братик. Пристрелить тебя.