Карнивора

Лейпек Дин

Во дворе Марика носилась кругами, разгоняя испуганных куриц по углам. Корзина с зерном по-прежнему стояла нетронутой.

– Марика, мне кажется, ты занимаешься не тем, – заметила Кейза с крыльца. Марика остановилась, убрала со лба спутанные волосы и виновато покосилась на кур.

– Да, бабушка. Извини. Я сейчас.

Кейза снова усмехнулась, медленно спустилась по округлым ступенькам и поковыляла в сторону Леса. Пройдя по тропинке уже довольно далеко, она остановилась. Лес ровно дышал, как старик, придремавший у очага. Еще немного, пару дождей,

пару холодных ветров, и он уснет, и только на белом снегу пойдут цепочки следов, мелких и крупных, испуганных и спокойных, и среди них обязательно встретятся и те, что оставили эти двое.

Кейза прислушалась. Сквозь сонную дремоту осеннего Леса она услышала детские голоса.

– Что ты делаешь?

– Смотри, Кит! Если высыпать зерно по кругу, то они начнут ходить друг за дружкой! Как в хороводе!

На миг все стихло, а потом тишину Леса нарушил дружный детский смех.

* * *

Дора пришла к Кейзе пару дней спустя. Та сидела на крыльце, прислушиваясь к Лесу, – Марика все еще не приходила, видимо, увлеченная общением с Китом, и рассказывать о том, что творится в Лесу, было некому. Приходилось слушать самой.

Кейза нахмурилась, увидев на краю опушки высокую фигуру племянницы. Дора не навещала ее по пустякам – а рассказ детей о волке и о том, что произошло после с Кристофером, наводил на нехорошие мысли.

Ели беспокойно зашуршали, наблюдая, как молодая ведьма останавливается напротив старой.

– Это был не волк, – очень тихо сказала Дора – но Кейза расслышала слова через шорох Леса. Она готова была их услышать.

– Это был Волк, – продолжила ее племянница.

Кейза тяжело вздохнула.

– Что ты будешь с этим делать?

– А что я могу с этим сделать? – усмехнулась Дора. – В конце концов, это ты дала ей такое хедийе.

– Хедийе не дают, – сухо возразила Кейза. – Его видят. И уж точно не я виновата в том, что Марике достался не просто волк.

Глаза Доры вспыхнули – но лицо осталось спокойным.

– А кто виноват? Я?

– Не знаю, Дора, – пожала плечами Кейза. – Это не я сбегала в Кастинию. Не мне и решать, что теперь делать.

Помолчав, она добавила:

– Но, если не сделать ничего, потом будет поздно.

Далеко в Лесу Волк летел неслышной тенью между стволов. Низкие ветви пытались зацепить его, достать, поймать – но Волку не было до них дела. Лес не мог его остановить.

* * *

– Марика, почему ты не испугалась волка?

Они сидели у задней стены пристройки, а на поляну вокруг дома медленно опускались сумерки. Кит притащил сюда второй чурбак – удивительно, почему это не пришло им в голову раньше – и героически смотрел на Лес. Было видно, что ему не по себе, но на предложение Марики уйти Кит ответил решительным отказом.

– Это был не волк, – ответила она, – а Волк. Мое хедийе,

Моар. Поэтому я его не боюсь – а ты испугался.

Она опасалась, что он обидится, но Кит только задумчиво кивнул.

– А ты, значит, испугаешься лиса?

– Лиса?

– Ну… Моего Лиса? Ты же сказала, что я мальчик-лис. Значит, если у тебя – Волк, то у меня – Лис.

Марика смерила его серьезным взглядом и уверенно помотала головой.

– Нет. Хедийе бывает только у ведьм и магов. Я стану ведьмой – поэтому у меня есть хедийе. Но тебе никогда не стать магом.

Кит гордо тряхнул челкой:

– Откуда тебе знать?

– Дети! – позвала Дора из дома. – Ужинать!

Марика тут же сорвалась с места, но Кит помедлил. Посмотрел на Лес, прищурился и пробормотал:

– А вот и посмотрим.

И из Леса раздалось тихое фырканье.

* * *

В курятник кто-то повадился. Дора не могла понять, была ли то лиса или, может, куница – но это и не имело большого значения. Недостача двух куриц была налицо.

– Это нечестно! – обиженно воскликнул Кит. – Их вполне могли бы съесть и мы!

– Ну, Кит, не расстраивайся, – подбодрила его Лагит. – Порадуйся, что у кого-то еще будет праздник.

Кит проворчал что-то невнятное, но, судя по тону, ему было совсем не до радости.

Все погоревали о бесславной кончине двух квочек и хотели было забыть о произошедшем – но на следующую ночь исчезла еще одна курица. Дело принимало серьезный оборот.

– Значит так, – решительно сказала Дора, вернувшись из разоренного курятника, – я схожу к Туру Кийри и попрошу у него капкан. А мы теперь каждую ночь будим сторожить, пока не поймаем этого вора.

– Мы все будем сторожить? – радостно воскликнула Марика.

– Все, – кивнула Дора. – По очереди. Ты, Марика, будешь сторожить сразу после заката, я с бабушкой Лагит – ночью, а Кит – перед самым рассветом.

Дети были счастливы.

Тур Кийри сам расставил капканы вокруг курятника и показал, как они работают. Марика вздрагивала всякий раз, когда захлопывались железные челюсти ловушки, и теперь все время с опаской ходила по двору, боясь попасть в одну из них.

Они очень надеялись, что кто-нибудь попадется в самую первую ночь. Марика упорно вглядывалась в темноту, пытаясь уловить какое-то движение, но все было тихо, только в курятнике сонно квохтали куры. Через некоторое время пришла мама и отправила ее домой. Кит уже давно спал, готовясь к своему раннему дежурству. Утром он бесшумно выскользнул из кровати и сменил Лагит, которая прокралась в дом и тихонько легла рядом с Дорой, чтобы немного вздремнуть. На мгновение в хижине воцарилась полная тишина, а потом воздух прорезал громкий крик Кита. Все вскочили и выбежали на улицу.