Карнивора
Шрифт:
Грот показал Дор — на второй день их пребывания в школе. Исчез после географии, напугав Марику до смерти — тогда она еще не знала, что это в порядке вещей, — а перед обедом появился за плечом, хрустнул яблоком и сказал в полголоса:
— Я нашел классное место. Пойдем?
В конце перерыва они побежали в самый дальний угол сада — настолько дальний, что аккуратно посаженные фруктовые деревья здесь снова сменялись настоящим лесом, и высокая каменная ограда едва угадывалась в густых зарослях. В этом
Дор стоял у входа в грот со спокойным достоинством хозяина, впустившего гостей в свой дом, а Марика молчала, не в силах поверить своему счастью. В тот день она уже думала о необходимости явиться в общую купальню в банный день — когда Дор исчез, Марика тут же вспомнила о всех ужасах, подстерегающих ее в Кастинии. Но теперь он подарил ей если не решение одной из проблем, то, во всяком случае, возможность ее решить.
Потом Марика часто думала — почему мама никогда не говорила с ней об этом? Почему не предупредила, не продумала, не обсудила с дочерью, как ей выкрутиться в подобной ситуации? Мама не могла обо всем этом не подумать. Может быть, Дора считала, что Марика должна разобраться сама?
А может, надеялась, что не разберется — и тогда вернется домой.
Вечером накануне банного дня Марика нашла в купальне мальчика-прислужника — того самого, которого она заперла в подсобке в свой первый день в Кастинии. Он подметал пол в купальне — пыль клубилась в лучах солнца, пробивающихся сквозь каменный витраж окна — и потому не услышал, как Марика вошла.
— Привет, — сказала она. Мальчик обернулся. Пыль взвилась вокруг него золотистым хороводом.
— Чего тебе? — буркнул он, мрачно глянув исподлобья.
«Попробуй представить себя на его месте. Хотя бы на мгновение». Так говорила бабушка, верно?
«Он терпеть не может нас, учеников, — подумала Марика. — Пока мы занимаемся магией, едим, спим, он только и делает, что убирает за нами. Получает за это пару грошей, которые… Интересно, что он с ними делает?»
— Тебе нужна помощь? — спросила Марика, оглядев купальню.
— Это что, шутка? — нахмурился мальчик.
— Помощь. Я могу помочь. Моя мама — деревенская ведьма, — добавила Марика, понизив голос, как будто сообщала большой секрет. — Я знаю кучу полезных заклинаний.
— Неужто? — в голосе мальчика все еще звучало недоверие, но он глянул на Марику с интересом.
— Смотри, — улыбнулась она и прошептала заговор. Дома в Оре ей бы потребовалось самой держать метлу в руках — но здесь воздух дышал магией. Древко дернулось.
— Отпусти ее, — велела Марика. — Дай ей показать себя.
Мальчик
— Ух ты, — только и сказал мальчик.
— Хочешь, чтобы я помог тебе? — снова спросила Марика, улыбаясь.
— О, да, — рассмеялся мальчик в ответ.
Когда стемнело, и они покончили с уборкой, Марика как бы невзначай предложила:
— Помочь завтра тут?
— Это делают дежурные, — с сомнением возразил мальчик.
— И они умеют делать так, как я? — Марика подняла руку, и от мокрого пола пошел теплый пар.
— Нет, — усмехнулся мальчик. — Ладно, я не против. Скажу, что ты вызвался. Только тебе-то это зачем? — он снова глянул с подозрением.
Марика притворно вздохнула, для вида обернулась на дверь, а затем медленно подняла рукав балахона, одновременно пробормотав другой заговор. Мальчик присвистнул, глядя на ее предплечье, покрытое огромными красными волдырями.
— Что это?
— Горная волчанка, — не моргнув, сказала Марика первое, что пришло в голову. — Редкая северная кожная болезнь.
— Ого, — испуганно пробормотал мальчик. — И у тебя так…
— Все тело, — снова вздохнула Марика. — Ты не бойся, это не заразно, — добавила она быстро, когда он отступил на шаг назад. — Но мне нельзя мочить эту гадость.
— Как же ты тогда моешься? — придирчиво осмотрел ее мальчик.
— Магией, — новый вздох. — Это не очень приятно, но что поделать.
— И ты не хочешь сказать Мастерам?
Марика поморщилась, на этот раз вполне искренне.
— И выставить себя на посмешище?
— Они могут тебя вылечить.
— Эта болезнь не лечится, — авторитетно покачала головой Марика. — Так ты поможешь мне? Я завтра весь день буду работать здесь — а ты, если кто спросит, скажешь, что я помоюсь после?
— Конечно, — пожал плечами мальчик. — Дежурные всегда моются последними.
— Спасибо, — улыбнулась Марика, а затем спросила: — Как тебя зовут?
— Олли.
— А я — Маар. До завтра, Олли!
И она выбежала из купальни, очень довольная собой.
Весь следующий день Марика провела в подсобке. Она грела воду, сушила тряпки, складывала чистую одежду в стопки, укладывала грязное в корзину — и все при помощи магии, не касаясь руками воды. Еще утром она сказала Дору — очень громко, так, чтобы услышали все:
— Я сегодня дежурю в купальне!
Дор только кивнул — рот у него был занят яблоком. В купальне Марика несколько раз кричала Олли, нужно ли ему еще воды — так, чтобы все знали, что она в подсобке. Чтобы точно и наверняка запомнили — Маар был в купальне, он дежурил. Чтобы никто ее не потерял.
В какой-то момент она услышала резкий голос и смех — в купальню пришел Кит со своей компанией. Марика замерла с протянутой над котлом рукой, вода резко вскипела, выбросив столб горячего пара прямо в ладонь.