Карнивора
Шрифт:
И наконец настал тот день, когда после очередного поворота дороги Дора поймала Марику за руку и сказала: «Смотри». И указала вперед — на белые башни Кастинии.
Если бы не долгое путешествие, Марика, возможно, сошла бы в столице с ума. Кастиния оказалась настолько огромной, несуразной, шумной и суетливой, что, не пройди они по дороге Кордону и Агер, потрясение было бы слишком велико. Но теперь Марика уже была готова — и с улыбкой вспоминала свое разочарование от Тремпа, который, как она теперь понимала, и впрямь мало чем отличался
Они ночевали не в городе, где постоялые дворы были забиты битком и стоили слишком дорого, а в одном из пригородов, Сегаме, и после полудня вместе с толпой прошли через огромные белокаменные ворота, широкая пасть которых поглощала и изрыгала путников. В первый день Дора отвела Марику на главную площадь, в богатый квартал Авессин, где за высокими оградами стояли виллы знатных вельмож, показала вид на город с холма Монтабло.
— Но ведь у меня еще будет время все это посмотреть! — удивилась Марика, когда узнала, что они не пойдут сразу к школе магов, стоявшей на другом холме, Анк.
— У тебя — будет, — улыбнулась Дора — но у ее улыбки был тот же горький привкус, который Марика неизменно чувствовала теперь в голосе мамы. — Но у меня — нет.
Марика надолго замолчала после этих слов — и тень страха, исчезнувшего было на время путешествия, вернулась снова. Страха и грусти.
Будущее ждало ее, но прошлое все еще было рядом, в маминых сильных руках, в жестких светлых волосах, в твердом спокойном голосе. А когда и это останется позади — что останется у нее? Что будет ее настоящим?
«Кит, — думала Марика. — Я иду к Киту».
И от этой мысли ей становилось немного легче.
Чем выше они поднимались на Анк, тем сильнее Марику мутило от волнения. Она готова была в любой момент развернуться и убежать, и только уверенная походка Доры, ее размеренные шаги не давали это сделать. Подъем начался на широкой улице, но скоро дома закончились, и дорога запетляла серпантином меж деревьев, больше походивших на лес, чем на городскую зелень.
«Стоило идти в такую даль, — неожиданно подумала Марика, — чтобы снова жить в лесу».
Однако за следующим крутым поворотом показалась высокая каменная стена, а дорога выровнялась и пошла прямо под оградой. Кругом по-прежнему не было ничего — ни одного строения, ни одного человека, а стена с дорогой уходили далеко вперед, в темноту леса. Шаги гулко отдавались в давящей, почти оглушающей тишине этого странного места, и Марике стало казаться, что они всегда шли по этой дороге, вдоль этой стены, из ниоткуда в никуда…
Внезапно Дора остановилась, и Марика заметила в нескольких шагах от них небольшую деревянную дверь. Она обрадовалась и хотела было сразу открыть ее, но Дора остановила Марику покачала головой:
— Надо ждать. Сами мы туда не войдем.
Она послушалась, гадая про себя, как те, кто внутри, узнают, что они стоят здесь. Но спустя несколько мгновений дверь скрипнула, и из нее вышел высокий мужчина. Он был очень смуглым — Марика еще ни у кого не видела такой темной кожи — и его глаза смотрели цепко и жестко, совсем как у бабушки Кейзы. Темно-серый
— Ученик?
Дора кивнула.
Мужчина снова взглянул на Марику, теперь уже внимательнее, и она испугалась. Ей казалось, что он видит ее насквозь.
«Сейчас он догадается, что я девочка, и прогонит меня», — подумала она в ужасе и опустила глаза, боясь, что они выдадут ее.
— Подойди сюда, мальчик, — позвал мужчина, и Марика вздрогнула — ей послышалась в его голосе издевка. Но мама легко подтолкнула ее, и, спотыкаясь, Марика сделала несколько шагов и робко подняла взгляд.
Мужчина оказался еще выше, чем она думала, он нависал над ней, как и каменная стена, и деревья вокруг… Марика обернулась к маме. Та ободряюще улыбнулась.
— Как тебя зовут? — строго спросил мужчина.
— Ма… Маар, — пробормотала она. — Маар из Оры.
Мужчина кивнул и указал рукой на дверь:
— Проходи.
Марика вздрогнула и снова посмотрела на Дору. Значит — все? Она войдет внутрь и не увидит маму — кто знает, как долго?
Дора шагнула к ней, мужчина поднял руку, как если бы хотел запретить ей это сделать — и Марика увидела, что ладонь у него темно-серая, почти черная.
— Маар, подойди ко мне, — сказала Дора — и это был тот голос, с которым никто и никогда не решился бы спорить.
И высокий темный мужчина опустил руку.
Марика подбежала к маме и с силой обняла ее, прижимаясь к знакомому, привычному теплу, к запаху шерсти и трав. На мгновение безумное отчаяние охватило ее, выбило дыхание, сковало руки и ноги — а затем мама прижала ее еще ближе к себе и тихо прошептала:
— Запомни — ты всегда можешь уйти. Где бы ты ни была, чтобы с тобой ни происходило — ты всегда можешь вернуться домой, Моар.
И в этих словах Марика наконец ясно увидела свое будущее — то, где у нее был выбор. И, когда мама сняла с нее защитный амулет, она тряхнула все еще непривычно короткими волосами, гордо подняла голову и подошла к магу. И решительно шагнула в широко распахнутую маленькую дверь.
В дальнем конце дороги, там, где стена скрывалась в темноте, между деревьев сверкнул серебристый мех — и блеснули первозданной чистотой горного неба холодные, внимательные, безжалостные глаза Волка.
Марика помнила, что говорил Кит: школа в Кастинии — такой же Круг, как и рядом с их домом, только очень большой. Когда же она прошла через маленькую дверь и ступила на землю за высокой стеной, то сразу ощутила это всем своим существом. Потому что здесь тоже была Сила. Более того, Марика сразу почувствовала разницу между их Кругом и школой. Там, среди обожженных деревьев, Сила была старой, умирающей, древней. Здесь же она била ключом, переполняла воздух, играла в крови знанием и уверенностью. Марике казалось, что ее руки вот-вот снова начнут светиться — и едва сдерживала себя, чтобы не рассмеяться от радости. И потому ее не испугали первые слова темного мага: