Карнивора

Лейпек Дин

— Мы хотя бы не пробовали себя убить, — отрезала Марика. — Два заклинания такой силы… О чем ты думал?!

— Явно не о том же, о чем думали вы, — невозмутимо заметил Дор.

Марика зло вздохнула. Кит подумал невольно — и неохотно — что эффект от ее заклинания был явно заметнее. А, впрочем, если бы Дор сошел с ума, было бы это заметно?..

— Ладно, это все уже не важно. — Дор запустил правую руку в карман. Кит увидел, как побелели пальцы на левой, все еще прижатой к ребрам — будто Дору не хватало сил одной руки, чтобы удержать себя. Кит мельком глянул на

Марику… да. Она тоже увидела. Голубые глаза расширились на мгновение — и тут же снова зло сощурились.

— Сейчас, Дор?! Ты уверен, что сейчас — подходящее время?

— Маар, — мягко сказал Дор, взвешивая яблоко на ладони, — сейчас самое подходящее время.

И в то же мгновение он замахнулся и швырнул яблоко прямо через стену. Широкое лицо побелело — но Дор тут же весело улыбнулся.

— И что? — фыркнула Марика. — Я уже пробовала это. Через нее не могут пройти только люди.

Но Кит видел, в чем дело. Там, где яблоко пересекло стену, по ней начали расходиться круги, будто по поверхности спокойного водоема. Но, в отличие от настоящих волн, эти не утихали со временем, а, наоборот, становились все сильнее.

— Что это? — спросила Марика, которая тоже уже заметила круги.

— Это я дал о себе знать, — отозвался Дор и добавил весело: — Вы не единственные, кого до смерти раздражают мои яблоки.

Кит быстро глянул на Марику — в тот же момент, когда она вопросительно посмотрела на него. Но он лишь пожал плечами. Ему было совершенно неизвестно, о ком говорит Дор.

— И что теперь? — спросил Кит вместо этого. — Ты говорил, что мы оба нужны тебе. Зачем?

— Вы должны принять на себя часть… дверей, — ответил Дор со странным раздражением в голосе — как будто ему предстояло сделать что-то нужное, но неприятное. — Они имеют обыкновение сильно хлопать — и по голове, и по всему остальному — а я не могу одновременно прикрывать себя, открывая их.

— Двери? — переспросила Марика, недоверчиво глядя на круги.

— Надо было их как-то назвать, — пробормотал Дор. Он окончательно выпрямился и опустил обе руки, повернувшись лицом к стене. — Не вратами же, честное слово…

— И ты хочешь, чтобы мы оба помогли тебе? — спросила Марика, прищурившись.

— Конечно, — улыбнулся Дор.

— И оба прошли через стену?

Кит понял, к чему она клонит. Дор — видимо, нет. Или сделал вид, что не понял.

— Как иначе? — спросил он, будто речь шла о совершенно очевидных вещах.

— Я не пойду туда с ним! — прошипела Марика, уставившись на Кита. Он уже видел, как сжимаются ее кулаки…

— Почему? — спокойно спросил Дор, как будто и впрямь не понимал, о чем идет речь. Кит невольно перевел на него изумленный взгляд — но то же самое, к счастью, сделала и Марика, хотя ее лицо выглядело скорее безумным.

— Потому

что он только и умеет, что предавать и обманывать! — вскричала она. — Потому что он убил Мергира! И потому что он убил Теодориха!

— Что?! — заорал Кит, тоже обезумев.

— Я все время думала — он ведь не должен был умереть так быстро, — уже спокойнее сказала Марика, глядя Киту прямо в глаза. — И я не знаю никого еще, кто мог бы сделать это так чисто и незаметно, как ты, Тиласи. И кто мог бы потом так убедительно разыграть удивление.

— Ты бредишь, — процедил Кит сквозь крепко сжатые зубы. Пальцы шевельнулись, ладони потеплели…

— Где ты был, когда умер Теодорих? — спросила она холодно.

— Ты знаешь, где я был — и что я был не один!

— Откуда мне знать, что эта идиотка не была с тобой заодно?

— Ты… — слова застряли в горле от бешенства, а потом выплеснулись злым потоком: — А где была в это время ты?

— Я?! — Теперь настала ее очередь опешить.

Если бы Кит мог в тот момент ясно думать, он тут же понял бы, что Марика была ни при чем. Он знал ее и знал, как плохо она умела врать, особенно когда злилась. Но он тоже злился — страшно злился — и потому продолжил ядовито:

— Ты, Марика. Личный врач короля, медик, способный остановить сердце одним движением руки. Где была ты?

Она задохнулась, и Кит почувствовал — как уже чувствовал когда-то раньше — что сейчас она точно ударит. Он повел пальцами…

— Это был я, — раздался вдруг голос Дора, глубокий и сильный, гулким эхом разносясь по зимнему лесу.

Кит замер. Гнев, который только что пожирал его, полностью исчез, оставив после себя лишь холодный пепел недоумения.

— Ты? — слабо спросила Марика.

— Я, — кивнул Дор.

Повисло долгое молчание.

— Но… зачем?

— Он страдал, — ответил Дор просто. — Я помог ему уйти.

Марика тихо вздохнула. Кит заметил, как расслабились ее руки. Дор перевел взгляд на стену, прикрыл глаза и повернул ладони вперед.

— Голова и тело, — велел он тихо.

— Что нужно делать? — сухо уточнил Кит.

Дор усмехнулся, не открывая глаз.

— Не дать мне сойти с ума и окочуриться. Все просто же.

Кит краем глаза глянул на Марику. Она была бледной — но совершенно спокойной. И… не такой холодной, как раньше.

— Во всяком случае, не прямо сейчас, — добавил Дор, широко улыбаясь.

VIII. Карнивора

Их хватило только на то, чтобы отползти от стены дальше, чем на расстояние полета стрелы, и скрыться за мало-мальски густыми зарослями. После этого все трое рухнули на землю и тут же провалились в глубокий сон. Во всяком случае, Кит провалился. Что делали остальные, он не знал — но даже думать об этом сил не было.