Карнавальная ночь

Феваль Поль Анри

Право слово, виконт Аннибал обладал, может статься, и другими талантами, но уж камеристкой он был непревзойденной. Вряд ли много найдется виконтов, способных причесать даму не хуже заправского парикмахера. Этому надо учиться.

Виконт ловко взял белокурый парик (заказанный Маргаритой у великого мастера причесок на улице Ришелье в тот вечер, когда она впервые встретилась с Леоном де Мальвуа), оглядел его с видом знатока и ловко надел на темные волосы графини.

– Точь-в-точь волосы нашей милой принцессы! – пробормотал он. –

А знаете, ведь уже после первых фигур кадрили они держались, как очень близкие люди: во всеуслышание называли друг друга кузеном и кузиной.

– Подумать только! – сказала Маргарита. – Быстро же они!.. Ну а теперь, коль уж цвет волос совпадает, уложите их как у Ниты.

К чести его будет сказано, Аннибал делал это мастерски. Да и кто знает, чем эти виконты занимаются там у себя, прежде чем заявиться в Париж?

Причесывал он хорошо, даже очень.

Маргарита посмотрела в зеркало и потрепала его по щеке.

Она стала блондинкой и еще красивее прежнего. Обворожительной блондинкой.

– А теперь, Лизетта, грим! Под цвет лица блондинки! Как у Ниты!

Надувшийся было за «Лизетту» Аннибал подергал себя за черный ус, но потом взял со столика коробку с гримом, в которой отделений было почти как в коробке акварели.

Нам известна его любовь к живописи. За пару минут он создал блондинку, прекрасную, как бенгальская роза.

Горе тем, кто не умеет ценить таланты! Графиня не поскупилась на похвалы.

– Теперь костюм, – сказала она, – только внимательно! Главное – ничего не напутать!

Аннибал повиновался. Его глаза разбегались от изобилия мягких и нежных красок. Сначала он ничего не мог разобрать.

– А в зале вы ничего похожего не заметили? – вкрадчиво спросила Маргарита.

– В зале… – задумчиво переспросил Аннибал.

Тут он умолк и начал трудиться над нарядом. Маргарите почти не пришлось подсказывать. Работа уже подходила к концу, когда виконт прервал молчание:

– Сударыня, быть посвященным в такие вещи слишком опасно.

– Ну, наконец-то вы поняли, – сказала Маргарита.

– Я давно все понял, сударыня!

– И молчали?

– Я размышлял, – медленно произнес Аннибал. – Разве тут не о чем поразмыслить?

Маргарита обернулась, их взгляды встретились.

– Так! – сказала она. – Вы размышляли без моего позволения. О чем же?

– Человека, посвященного в такую тайну, либо прочат в супруги, либо убивают.

Графиня пожала плечами. Теперь оставалось набросить газовую накидку. Статью и осанкой она вполне могла сойти за Ниту.

– Мой милый Аннибал, – сказала она, – ведь все равно не поверите, если я скажу, что люблю вас. И будете совершенно правы. Я никогда никого не любила, не люблю и не полюблю в будущем… Пожалуйста, завяжите эти голубые банты повыше, у Ниты они почти на плече. Но кто сказал, что вы не будете моим мужем?

– Так вы ведь придумали еще одного герцога де Клар, того, что появился сегодня на балу! Тоже итальянец, как

и я: принц Поличени.

– Да, и других придумаю. Поверните зеркала, чтоб я могла оглядеть себя сзади. Так. Хорошо! Нужно, чтоб вся история выглядела безнадежно запутанной. Поэтому необходимо… Шарф слишком спущен; заколите его у талии прямо, слева. Вы укололись, бедненький мой Аннибал! Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Мне нужен самозванец для принародного разоблачения. Этим самозванцем и станет Поличени…

– Принц Поличени?

– Сын бывшего прихлебателя герцога Гийома, который благодаря этому мог узнать кое-какие семейные тайны и воспользоваться ими в своих целях.

От удивления Аннибал раскрыл глаза.

– А Господин Сердце? – спросил он.

– Когда вы помянули их с нотариусом, – очень тихо произнесла Маргарита, – я решила, что вы догадались. Неужто нет?

Аннибал расправил складки вуали.

– Это прямо машина в сто лошадиных сил с приводными ремнями из паутины! – пробормотал он. – У меня голова идет кругом!

– Сети Вулкана, куда попался Марс, говорят, были как раз из паутины, – беспечным тоном сказала Маргарита. – За меня не тревожьтесь. Шелковым шнурочком из двадцати нитей можно задушить слона. Многие на моем месте запутались бы в такой паутине, для меня же это одна забава. А теперь, Аннибал, посмотрите мне в глаза и запомните: вы – герцог де Клар. Я просто говорю это вам, без клятв: ведь у нас с вами нет ничего святого, чем мы могли бы поклясться или во что верили. Итак, вы – герцог де Клар! Единственный возможный, во всяком случае, чтобы герцогиней де Клар сделалась я. Я избрала именно вас потому, что хорошо знаю вас, а вы – меня, и потому что нет в мире второго человека, которого я презирала бы настолько, чтоб дать ему хоть видимость власти над собой. Теперь вы мне верите?

Ее большие глаза были сощурены, а изящные ноздри трепетали.

На девичьих ланитах виконта выступила краска. В нем закипали разом бешенство и радость.

Эта женщина умела подобрать для каждого именно те слова, которые разили наповал.

Виконт поверил ей настолько, насколько человек его склада мог поверить женщине склада Маргариты.

Отойдя в сторону, она грациозным движением сбила воздушные складки вуали, и та подобно туману окутала ее, таинственно искрясь.

– Вы моложе, чем она! – в порыве искреннего восхищения проронил виконт.

– И красивее! – самодовольно сказала Маргарита.

– И красивее! – эхом повторил Аннибал. – О да! Это просто чудо!

Маргарита надела маску.

– Браво! – воскликнул виконт, хлопая в ладоши. – Просто колдовство! Ведь это же она! С головы до пят!

– Только вот голос… – вдруг прервал он себя.

И тут он услышал, как тихий и задумчивый, но очень нежный голос произнес из-под маски, скрывавшей теперь уста:

– Мой бедный отец так долго искал вас, кузен…

Аннибал вздрогнул и огляделся.