Карма

Биел Лорен

Слышатся шаги возле мусорного контейнера, крышка открывается. Мы старательно прижимаемся к мусору и молимся, чтобы убийца нас не заметил. Лунный свет проникает сквозь щель, когда он что-то бросает в кучу отходов. Что-то падает мне на колени. Представьте себе мое удивление, когда я смотрю вниз и вижу мужскую голову.

Его рот, застывший в хватке смерти, кривится в агонии. Тяжелые веки закрывают его невидящие глаза. Теплая кровь капает из зияющего обрубка шеи и смешивается с кофе, пропитывающим мои джинсы.

Я снова закрываю

рот рукой, ноздри раздуваются, когда я пытаюсь не дать человеческой гильотине вырвать из меня ненужные звуки.

— Не двигайся, — беззвучно, одними губами произносит Сэм.

Пот каплями скатывается по вискам, и от этого начинает чесаться лицо. Но я не двигаюсь. Моя потребность держать свою голову прочно прикрепленной к остальному телу подавляет желание почесаться.

Мусорный контейнер захлопывается, и мужчина снаружи уходит, весело насвистывая. Шаги удаляются, медленно и спокойно, как будто он только что не убил человека и не бросил его голову мне на колени. Как только шаги становятся далеким воспоминанием, я выдыхаю и отталкиваю голову от себя. Я больше ни секунды не могу смотреть в его испуганное лицо.

— О, Боже, — слова вырываются из меня еле слышно.

— Хватит ныть. Ты в порядке, — шепчет Сэм.

— Но он нет, — говорю я, указывая на отрубленную голову.

— Пока это не касается нас, мне насрать.

Думаю, именно в этом мы с Сэмом отличаемся. Ему всё равно, пока это не угрожает нам, а я не хочу, чтобы это задело хоть кого-нибудь.

Сэм приоткрывает крышку, выглядывая через щель. Убедившись, что всё чисто, приподнимает крышку до конца. Он взбирается наверх, балансируя на краю, затем выпрыгивает из мусорного бака. Я собираюсь сделать то же самое, но тишину нарушает голос Сэма.

— Возможно, тебе не стоит на это смотреть, — говорит он.

— Мне нужно увидеть.

Тело мужчины лежит в растекающейся луже крови на бетоне. Его шея представляет собой месиво из красной плоти и белых костей, а от грудины до таза тянется большой разрез. Сквозь глубокую рану проглядывают розовые органы.

Мне бы хотелось, чтобы картина, которую я вижу, больше пугала меня или, возможно, вызывала тошноту, но это меня только злит. Смерть этого человека воспламеняет мою кровь, пока гнев начинает обжигать изнутри.

— Кто такое мог сделать? — шепчу я.

— Монстры.

— Нет. Даже монстры более гуманны.

— Тогда давай узнаем, кто они.

Я киваю, перешагивая через тело, но не могу удержаться от мысли, есть ли у него дочь. Если да, то вырастет ли она и захочет отомстить, как я?

Если мы с Сэмом сможем положить конец этому кошмару, возможно, ей и не придется.

Мы скрываемся в темноте, продолжая свой путь.

Алкоголь течет по

моим венам. Как одно пиво превратилось в три? А может, их было четыре? Я сбился со счета.

Передо мной танцует женщина. Ее соблазнительные голубые глаза выглядывают из прорезей в черной маске. Она манит меня к себе наманикюренным пальцем, и я хочу присоединиться к ней. Поверьте, я очень хочу.

Но мне еще предстоит поработать.

И похоже, я не могу избавиться от навязчивого образа девушки, которую встретил сегодня утром. Ни одно из почти полностью обнаженных тел передо мной не сравнится с тайной того, что скрывалось под ее одеждой. Как одна короткая встреча сделала меня настолько одержимым?

Я качаю головой, избавляясь от этих образов, и отхожу к краю комнаты. Прислонившись к деревянной стене, я наблюдаю за остальными. Женщины, танцующие вокруг мужчин, постепенно оголяются. Мой взгляд останавливается на блондинке, бретельки платья которой упали, позволяя ткани собраться под ее большими искусственными сиськами. Другая блондинка, танцующая рядом, прогнувшись в пояснице, гипнотизируя, вращая своей пышной задницей. Ее короткое коктейльное платье поднимается вверх по бедрам.

Сексуальное напряжение в этой комнате такое, что его можно разрезать ножом. Воздух наэлектризован.

Когда я поворачиваюсь налево, то замечаю парочку, трахающуюся на стеклянном столе. Руки женщины вытянуты над головой, ее спина изогнулась красивой дугой, когда мужчина в маске жестко входит в нее. Я сосредоточиваюсь на стонах, срывающихся с ее губ, и поправляю штаны, надеясь, что никто не заметит мою эрекцию. Но я слышу не ее голос. Не совсем. Я слышу голос девушки, с которой мы виделись сегодня утром.

Мне нужно найти место в доме, где бы подрочить, пока Адам не вернется оттуда, где бы он ни пропадал.

Я направляюсь к двери, за которой оказывается темная комната с полосами черного света над головой. Тела трутся друг о друга, куда бы я ни посмотрел. Неоновая краска покрывает их кожу. Чувственная музыка играет наверху, что является прямой противоположностью более оживленной музыке в главном зале. Все голые, и некоторые трахаются, запрокинув головы, словно отправились в лучшее путешествие в их жизни. Некоторые всё еще носят маски, но другие уже сброшены в угол. Хотя, возможно, они вообще были без масок.

Те, кто не носит маски, встанут перед окончательным выбором, как и я много лет назад, но я бы хотел, чтобы ко мне тогда было такое же прекрасное отношение. Где была моя такая же «приветственная» вечеринка? Мне не дали возможности оттянуться как следует до принятия решения «жить ради них» или «умереть за себя».

Я прячусь в тени и расстегиваю брюки. Это не лучший выбор места, чтобы подрочить, но визуальные эффекты хороши. Если напрячь воображение, я почти могу представить, что некоторые из этих людей в масках — это я и моя загадочная девушка.