Карлики
Шрифт:
– Как твоя нога?
– спросил я.
– Отлично!
– сказал Стас и стал демонстративно приседать на одной ноге. Я не помню, которая из двух была у него сломана, но не похоже, чтобы та, на которой он довольно бойко приседал. Грохнулась ваза, переделанная из черепа оркусодонта.
– Принес?
– спросил я, подбирая отвалившиеся от вазы зубы.
– Как сказал, - заговорщицки шепча, ответил Стас и выставил на стол две банки этиловой настойки. Мне уже давно хотелось слезть с диеты, а с нами двоими Татьяне не справиться. Мы выпили. Стас обозвал настойку гадостью, отхлебнул еще и сунул мне в руки какой-то текст.
–
"У меня есть мысль, и я ее думаю", - заявляет Герой У. из одного известного комикса. Эта фраза не так проста, как могло бы показаться на первый взгляд. В самом деле, пусть некто, к примеру, все тот же Герой У... думает о некоем Предмете X Герой У - существо рефлектирующее, поэтому, хочет он того или нет, но объектом его размышлений становится не только Предмет X. , но и сама мысль о Предмете X. Такие размышления, в свою очередь, также не остаются без внимания, и размышления порождают себе подобные. В результате, каждая следующая мысль думает о предыдущей и этой цепочке несть конца. Особенно это заметно у тех, кто немотивированно раздваивает свое сознание. У таких субъектов четные мысли отличаются большей иронией, в то время как нечетные подернуты легкой грустью с примесью тоски, плавно переходящей в уныние.
Если Предмет X неодушевлен, то все мысли о нем видны отчетливо, т. к. по мере удаления от Предмета X. не блекнут от пессимизма. Напротив, если Предмет X одушевлен, то он шевелится, отчего и мысли о нем сбиваются и, в результате, путаются. Начиная с некоторого номера (психологи называют его индексом рефлекторного резонанса), мысли Героя У. уже перестают иметь какое-либо отношение к Предмету X, а обращены непосредственно на себя, отчего Герой У впадает в депрессию, и взор его туманится
У каждого мыслящего субъекта свой индекс рефлекторного резонанса В среднем у детей до пяти лет он равен 2. 6, у замужних женщин - 2. 5, у ведущих научных сотрудников и хоккеистов - 4. 3, у актеров - 0. 9.
Подобный эффект размножения через отражение знаком нам с детства Два зеркала, поставленные друг напротив друга, отражаются друг в друге необозримое количество раз и, тем самым, достаточно хорошо иллюстрируют процесс человеческого мышления Последние исследования, проведенные в Стэнфордском университете, подтвердили наихудшие ожидания оказалось, что в опыте с двумя зеркалами каждое последующее отражение смещено относительно предыдущего на одну и ту же величину, прямо пропорциональную расстоянию между зеркалами. Это означает, что цепочка отражений, начавшись в одном из зеркал, образует дугу огромного радиуса и заканчивается во втором зеркале. Поэтому число отражений, хоть и огромно, но конечно, и тот, кто имеет ум, сочтет число отражений без труда, ибо число это - человеческое
– Ты что, издеваешься?
– спросил я, закончив читать.
– Если не нравится, могу еще кое-что рассказать.
– Начинай...
И Стас начал рассказывать.
– Так вот, для затравки, несколько слов о предыстории проблемы. На самом деле предыстории две, а не одна. Во-первых, сколько человечество существует, столько оно пытается понять, чем таким оно, то есть человечество, отличается от тех существ, которых принято называть неразумными. Проще говоря, чем отличается человеческий разум от животного...
– А я думал, с этим уже давно все ясно, - перебил я Стаса.
У меня не было времени слушать всем давно известные вещи.
– Не
Стас потянулся к банке с настойкой. Я выхватил ее у него из-под носа.
– Давай ближе к делу. Татьяна скоро придет.
– Хорошо, ближе так ближе. Ученые решили, что и внеземной разум должен функционировать более или менее так же, как человеческий, то есть различать добро и зло и иметь свободу воли, или свободу выбора - что то же самое. Следующее важное отличие человеческого разума - это способность к так называемой рефлексии. Иначе говоря, способность создавать внутри себя образ или модель себя самого и как бы смотреть на себя со стороны. Мы, люди, можем обдумывать свой следующий поступок, моделируя в своем воображении его последствия. И мы способны представить себе не только предмет наших размышлений, но и себя, размышляющего об этом предмете. На этом метафизика кончается и начинается математика.
– Может, как-нибудь без нее?
– жалостливо попросил я.
– Зачем тогда ты просил меня все это читать?
– возмутился Стас.
– Ну да ладно... Я постараюсь попроще. В конце двадцатого века от рождества Христова Лефевр предложил простую математическую модель - модель рефлексирующего разума. Сразу скажу, что простой она была только в конце двадцатого века. Сейчас все обстоит гораздо хуже... В смысле, для тебя хуже, если ты хочешь понять, как эта модель работает. Так вот, в основе модели лежат несколько аксиом и постулатов. Например, для простоты предположили, что мыслящий субъект принимает решение, основываясь на трех вещах...
– Какое решение? В смысле, решение чего, какой задачи?
– Ну, предположим, надо тебе решить, идти сегодня на работу или не идти. Или, нет, надо придумать что-то более животрепещущее... Это должен быть выбор между добром и злом... Вот: выпить тебе еще этиловой настойки или нет?
– Выпить!
– Э нет. Не так быстро. Надо решать согласно теории. А теория говорит нам, что первое, на чем основано твое решение, это то, куда толкает тебя окружающий мир. При этом мы считаем выпивку безусловным злом, а трезвость соответственно добром.
– Миру плевать...
– Нет, не плевать. На подсознательном уровне он заставляет тебя выпить, чтобы, к примеру, снять напряжение или еще чего.
– Хорошо, мир - за!
– Пойдем дальше. Второе, что ты принимаешь в расчет, это твое личное предположение о том, чего желает от тебя мир.
– С миром мы вроде уже покончили...
– То было на подсознательном уровне. А на сознательном - мир - против. Вот Татьяна же против?
– Против, но она - еще не весь мир, - возразил я.