Карл Ругер. Боец

Мах Макс

Карл прошел в жилую комнату и подошел к зеркалу. Сколько раз за эти годы он смотрелся в зеркала? Это случалось нечасто, но все-таки случалось, и Карл, как и любой другой человек, видевший свое отражение, мог без труда описать собственное лицо, в котором для него не было ничего тайного или странного. А между тем сейчас из зеркала на Карла смотрел молодой – лет двадцати пяти, ну, может быть, тридцати – мужчина, тот самый кавалер, которого много лет назад видели и карие глаза маршала Гавриеля, и голубые – императора

Яра. Именно этот мужчина с длинными, заплетенными в косу каштановыми волосами и карими глазами смотрел на Карла из большого зеркала в Цейре, когда они с Гавриелем расписывали плафон в зале Ноблей и когда, кажется, в первый и последний раз в жизни, Карл захотел написать свой автопортрет. Свой портрет он так и не написал…

– Любуешься? – Голос Деборы отвлек его от размышлений о том, в чем разница между знанием и осознанием. – Что скажешь! Ты красив, Карл. Скольким женщинам ты разбил сердце?

– Проснулась?

– Нет. – В ее голосе звучал смех.

Карл обернулся. Дебора сидела на кровати и смотрела на него. Одеяло упало ей на ноги, но нынешняя Дебора не стеснялась своей наготы.

– Почему ты на меня так смотришь? – спросила она. В ее голосе не было беспокойства, только любопытство. Она улыбнулась Карлу и, забросив руки за голову, отчего ее груди поднялись, спросила, не скрывая торжества: – А так?

– А так ты можешь разрушить пару царств, – усмехнулся Карл. – И ввергнуть мир в пучину бедствий.

Дебора счастливо засмеялась и окончательно вылезла из-под одеяла.

Если Боги даруют нам будущее, подумал Карл, любуясь плавными и гармоничными линиями ее тела, каскадом темно-русых волос, упавших на белые плечи, серыми глазами, в которых клубился туман нежности, просвеченный солнечными бликами веселья. Если Боги даруют нам будущее, я напишу ее именно такой.

– Ты помнишь, что произошло ночью? – спросил он.

– А что особенного произошло ночью? – нахмурилась она.

– Я ушел, – напомнил Карл. – И ты осталась дома одна.

Дебора смотрела на него, все еще не понимая, о чем он говорит.

– Что ты делала потом? – спросил Карл.

– Потом? – переспросила Дебора. Ее взгляд стал задумчивым. – Потом… потом я убрала со стола…

Она смотрела на него, но взгляд ее сейчас был обращен в прошлое. Она еще не знала, что именно должна в нем найти, но уже поняла, что Карл расспрашивает ее не просто так.

– Потом… – задумчиво повторила Дебора. – Потом я приготовила все, что могло потребоваться утром, и пошла спать.

Она улыбнулась вдруг, вспомнив что-то, и лукаво посмотрела на Карла:

– Я подумала, что, может быть, ты вернешься целым, и…

Но Карл эту тему не поддержал.

– Ты услышала сквозь сон какой-то шум, – подсказал Карл.

– Шум? – удивилась Дебора. – Да, – сказала она через секунду. – Я еще не спала. Мне вдруг послышалось, что кто-то скребется в дверь.

Она

была растеряна.

– Ты встала… – предположил Карл.

– Да, – сказала она еще через секунду. – Ты прав. Я встала и пошла вниз посмотреть, не воры ли забрались в дом.

– И поэтому ты вооружилась кочергой? – осторожно уточнил Карл.

Дебора задумалась.

– Не помню, – сказала она после долгого молчания. – Карл! – воскликнула она еще через секунду. – Карл! Я ничего не помню!

– Не страшно, – успокоил ее Карл, подходя и прижимая к себе. – Это бывает.

– Постой! – Она уперла руки ему в грудь и разорвала объятия. – Постой! Что случилось?

– В дом проникли гвардейцы Дома Кузнецов. – Карл понял, что если уж он начал ее расспрашивать, то придется все ей рассказать.

Возможно, подумал он, оно и к лучшему. Она должна знать.

– Их было шестеро, и они, по-видимому, хотели тебя захватить.

Он говорил медленно и раздумчиво, так, чтобы не испугать ее, но все-таки объяснить то, что и сам представлял только в общих чертах.

– Я думаю, – продолжал Карл, – что они хотели обменять тебя на меч Яна.

– Меч Яна стоит дороже, чем рабыня, – возразила Дебора.

Что скажешь? По сути, она была права.

– Да, – согласился Карл. – Если речь идет о простой рабыне.

Она внимательно посмотрела ему в глаза и кивнула, ничего к сказанному не добавив.

– Ты дралась с ними, – сказал Карл, секунду помолчав. – У тебя в руке была кочерга, и одному из них ты сломала руку, а второму разорвала щеку.

– Я?

– Ты.

– Дальше? – Она говорила шепотом.

– Тогда, – сказал Карл, пожав плечами, – кто-то из них ударил тебя по голове. Скорее всего, рукоятью меча или самим мечом. Плашмя. Я не знаю точно чем, но ты потеряла сознание и упала.

– И тут пришел ты? – с надеждой в голосе спросила она.

– Нет, – покачал головой Карл. – Я был далеко…

– Тогда?.. – Дебора вопросительно смотрела на него, ожидая ответа.

– Здесь был оборотень, – ответил Карл.

– Оборотень?! – Дебора вскрикнула. В ее голосе зазвучал ужас.

– Оборотень, – подтвердил Карл.

– Но… – До Деборы явно дошло, о чем пытается ей сказать Карл.

– Не знаю, – признался он. – Оборотень разорвал гвардейцев на куски, но тебя не тронул.

– Не тронул, – как эхо повторила за ним Дебора.

– Большего я не знаю, – объяснил Карл. – Когда я пришел, все было кончено. Ты была без сознания и проспала почти целый день. Это все.

Дебора посмотрела на него недоверчиво, но ничего не сказала. В ее глазах клубился туман, но неги и радости в них не было. Это был холодный туман, полный ужаса и тайн, скрытых за его завесой.

– Одевайся, Дебора, – сказал он ей. – Одевайся и пойдем поедим.

– Да, – откликнулась она тихо. – Сейчас.