Каритас
Шрифт:
Солнце светило прямо над головой, переливаясь множеством бликов вокруг — действительно, здесь был разгар дня. Артём начал оборачиваться по сторонам, осматривая местность, в которой оказался, но везде видел только густой, тёмно-зелёный лес: и на этой стороне реки, и на той. Единственные места, свободные от деревьев: небольшие песчаные берега, замок и полянка, на которой они сейчас стояли. Здесь посередине росли высокие, волшебные кусты в два человеческих роста, такие же изумрудные, как трава перед порталом; они имели идеальную округлую форму и огибали скалу, скрытую за ними. Быстропуть поднимался чуть выше кустарников, открывая для всех свою плоскую вершину, от которой шёл слабый
— К скале могут пройти только дедушка, папа и я, а также те, кто нас сопровождает в это время, так что без меня ты не сможешь вернуться домой! Это сделано для того, чтобы злые волшебники не проникли в реальный мир и не навредили людям, — пояснила Каритас. — А вот там вдалеке наш замок.
— Хорошо, — единственное, что мог вымолвить пораженный Артём, понимая, что для него в действительности ничего хорошего нет.
Пока они шли к замку, он вертелся, рассматривая всё, что попадалось на глаза, и только теперь начал понимать, почему Каритас вела себя в реальном мире примерно так же, как он — сейчас. Впереди виднелся огромный мост, соединяющий замок с сушей, по которому шли совершенно обычные на первый взгляд люди. От берега начиналась большая заасфальтированная дорога, уходившая прямой линией в густую, лесную чащу.
Когда Артём и Каритас подошли к мосту, два человека, одетых во все зелёное, поклонились принцессе. Она в ответ одарила каждого очаровательной улыбкой.
— Это стражники! Они стоят здесь на случай, если пожалуют гоблины, оборотни или вампиры. Вокруг густые леса и там обитает много всякой нечисти, опасной для волшебников. Поэтому нам необходима охрана, на случай внезапного нападения.
Артём оглянулся и посмотрел в лес, но не увидел ничего дальше первых нескольких деревьев, которые росли очень плотно друг к другу.
По мосту двумя редкими потоками шли обычные с виду люди, многие из которых носили перчатки, включая мужчин. Артём догадался, что перчатки нужны им отнюдь не для красоты или роскоши, а для того, чтобы защитить руки. Пока они шли по мосту, рядом пробежала детвора: два десяти-двенадцатилетних мальчика с вытянутыми вперёд ладонями неслись за рыженькой девочкой чуть помладше. Время от времени из их рук вылетали слабенькие серебристые лучи и у девочки сами собой дергались косички. Она бежала, закрыв лицо руками, и плакала — видимо, ещё не умела колдовать, чтобы защититься.
Пока Артём шёл по мосту, то поймал на себе взгляды, по меньшей мере, десяти человек, которые без стеснения его рассматривали — нельзя сказать, что это его сильно обрадовало, но он делал вид, что никого не замечает. Каритас же, увидев такое неловкое положение, взяла его под руку и заговорила:
— Как я тебе уже говорила, волшебников очень мало. Всего несколько десятков тысяч и многие знают друг друга. Материк у нас большой, поэтому некоторые семьи предпочитают селиться отдельно, далеко отсюда. Жить нам намного легче, чем вам, поэтому даже маленькая семья может завести большое хозяйство. Наш замок — единственный город на Атулисе, все остальные поселения не превышают и тысячи человек. На материке очень много лесов, за исключением северной части, где горная местность. Здесь же обитает множество существ: единороги, кентавры, эльфы, гномы, вампиры и так далее. Некоторым из них, которые не представляют для нас опасности, мы предложили жить с нами. Гномы селятся в пещерах скал и гор, эльфы, кентавры и единороги строят жилища прямо в лесах.
Каритас могла продолжать повествование бесконечно, похоже, ей доставляло удовольствие говорить о своей стране, особенно перед человеком, который ничего об этом не знает.
Когда они прошли через ворота замка
— Нам сюда, — сказала Каритас, во взгляде которой появилась нотка ревности — она-то думала, что всё внимание будет принадлежать ей.
Артём посмотрел, куда она показывала, и в ста метрах слева от себя увидел одну из трех башен замка, самую низкую и слегка приплюснутую. Что характерно, на этой башне развесили меньше всего флагов с королевской эмблемой. В башне была единственная дверь, открытая настежь, рядом с которой стоял, одетый в зелёный плащ, охранник, скрестивший руки за спиной. Он слегка поклонился, даже не посмотрев на проходящих мимо Артёма с Каритас, которые вошли в дверь и очутились на спиралевидной лестнице.
— Снизу тюрьма, хотя там всего один заключённый и то — старик, — небрежно бросила Каритас, словно говорила о библиотеке или кружке рукоделия.
Она начала подниматься по лестнице и Артёму ничего не оставалось, как бросить прощальный взгляд вниз к темноте, скрывающей одинокого заключённого, и двинутся следом. Вскоре они вышли на площадку, начищенную до блеска, на которой стоял ещё один охранник в зелёном с точно таким же отсутствующим выражением лица, как и предыдущий.
— Если идти дальше наверх, там находится моя спальня. Мы же пойдем по переходам в зал, не хочу мелькать на улице. И так всякие слухи ходят, да и ты будешь себя неуютно чувствовать.
Минут десять они плутали по коридорам замка, словно по лабиринту, переходя из одной блестящей комнаты в другую, в большинстве которых насыщенной зеленью резали глаза охранники.
— Всё, пришли, — сказала Каритас, когда они остановились у огромной двери, на которой висел очередной королевский флаг. — Готов?
Артём неохотно кивнул, немного волнуясь: как можно быть готовым к знакомству с родителями девушки, которая некоторое время назад полностью стёрла границу между возможным и невозможным.
Каритас, тоже не без доли волнения, открыла дверь и слишком поспешно вошла в огромный, блестящий зал с такими высокими окнами, словно через них хотели протащить толстого огра. Здесь царствовал свет и идеальная чистота, а на стенах сплошь и рядом висели огромные портреты каких-то важных волшебников, очевидно, королевских предков Каритас. Посередине зала стоял стол, изящно накрытый на восьмерых человек, рядом с которым мило беседовали очаровательная женщина с печальной улыбкой на лице, возраст которой определить не представляется возможным, и, уже знакомый Артёму, пожилой мужчина.