Карибы

Сайд Ливард

Она отвыкла. Чернокожие говорящие орудия труда. Это жизнь. Но она не Нефтис. И Адам не Патрикий.

Энни уже оценила, что Адам выбрал старуху, явно кухарку, двух губастых женщин средних лет в служанки по дому и хромого садовника. Ни одной волоокой мулатки в таком возрасте, чтобы у Энни могли зародиться подозрения и ревность.

Пуговица оценила. И теперь носилась по дому, отдавая приказания и совершая множество мелких и суетливых действий. Словно хотела оградиться ими от Адама. Он окружал Энни бытом и домом, давая ей впервые то,

что легионеры когда-то отобрали. И это было не чужое, позаимствованное лишь на время, как в Камелоте и Вероне. Это был дом, только ее дом.

Что ж, так и к лучшему. Это ее владения, дом, сад. Только вот ему тут делать нечего.

Адам вышел в сад, неторопливо прошел по дорожкам, мимо ярких, пышно цветущих диковиных цветов. Таких в Риме и Вероне не было. Как назвал некоторые из них плантатор? Ах, да...орхидеи.

Мимоходом, мельком глянул на буйство природы и, ноги понесли его на берег. Когда сапоги начали утопать в белом песке, а глазам открылась полоса прибоя, Адам остановился и, как подкошенный осел.

Энни к вечеру наиграется в хозяюшку и вспомнит о нем. Найдет.

Здесь было спокойно, безлюдно.

Адам знал за собой эту особенность. Ему быстро надоедали люди. Он быстро уставал от скученности и шума. Зверел от необходимости существовать день и ночь бок о бок с кем-то еще.

Единственное существо в котором он нуждался, сейчас гоняла слуг по дому и упивалась этим.

Адам лег на песок и закрыл глаза, казалось, даже задремал.

Он ждал ночь и ждал Энни.

***

И она пришла. Тихо села рядом, потом прилегла. Смотрели на звезды и молчали. Не заметили как уснули.

Словно мягкими волнами, омывающими прибрежный песок, всю злость Елин смыло в море, стоило только Агнию в его привычной манере притянуть ее к себе, погладить по волосам, сказать пару ласковых слов. Играл ли он или действительно испытывал все это?

Сложно было распознать где правда, а где ложь. Где истинные чувства этого человека, а где игра на публику? Как бы не кричал, тех римских привычек, вбитых кнутами мастеров, он из себя не вытравил.

– Мисс Энни, - послышался тихий голосок рядом, вырывающий девушку из сладкой неги.
– Кто-то идет, мисс.

Энни нехотя подняла голову, глядя в указанную детским пальчиком сторону. Солнце уже давно скрылось, пока они с Адамом так валялись на берегу, а потому ночь прекрасно скрыла их пребывание на этом песке. Брат и сестра поднялись, стряхивая песок с одежды и взявшись под руку направились к своему дому, не привлекая к себе лишнего внимания.

А на утро вновь снарядив повозку они отправились на рынок, подыскать одежду для своих новых слуг. В этот раз Адам не лез с указаниями, предоставив выбор тряпок своей названной сестре. А девица расцвела, копаясь в этом разнообразии пестрых платьев и юбок для маленькой Мегги.

– Ричард приглашает тебя в гости, мне кажется у него серьезные намерения. Мне проверить его?

И сказочность утра улетучилась мгновенно.

Умел

Адам спустить с небес на землю.

– Ты не хочешь узнать, а мне то он по вкусу? Или выбор только за тобой?

Четко выделяя каждое слово, Адам произнес.

– Тебе. Нравится. Ричард?

– Я его не знаю.

– Ну, так узнай, езжай, а я мешать не стану, сошлюсь на срочные дела.

У Адама были не то, чтобы срочные, но действительно серьезные дела.

Так можно было бы назвать еще один его визит к Хаиму-ростовщику. Причем, не задержавшись и на несколько минут в его конторе, Адам отправился в неприметную мастерскую на углу.

Маленький и потертый сундук, что передал Лонели Рок Бразилец, был выставлен на подоконник и мастер поцокав языком, протерев руки о бока засаленной куртки, принялся за дело.

– Сеньор желает, чтобы сохранились замки? Или важнее скорость и сохранность содержимого? – Креол умел хранить тайны своих посетителей. – Пока я занимаюсь Вашим заказом, сеньор, я порекомендовал бы кабак, что у дома толстяка Сэма, да, вон тот, с вывеской облезлой русалки. Ой, не пожалеете, сеньор. А через пару часов заказ будет готов.

Адам был не против. Кабак так кабак. Таверна так таверна. Русалка так русалка. Хоть куда-нибудь, чтоб скоротать время, пока Энни очаровывала кареглазого Ричарда.

Стакан вина, тщательно прослушанные и усвоенные местные сплетни, пара жриц любви, что предложили свои услуги средь бела дня. Креолки. Совсем юные.

Адам всеми силами старался сделать вид, что выбрался в Бриджтаун, чтобы отдохнуть от Энни, но заскучал уже через пару часов.

Он знал, что в сундучке Бразильца. Надо было просто удостовериться и карту он четко запомнил и держал в голове. Девке он не скажет. До поры до времени не скажет. Иначе эта девка сразу начнет искать пути к их бесславной гибели.

Адаму же хотелось насладиться свободой, покоем и бездеятельностью.

Не надо сражаться, скакать, убивать, интриговать и, главное, особо опасаться за жизнь Энни.

Наивной, но своенравной.

Адам поймал себя на желании наслаждаться жизнью.

Впервые. Ему не хотелось ничего, только покоя.

Поставив пустой стакан на вышорканную деревянную столешницу, парень встал и.. почувствовал, что кто-то цепко держит его за волосы. За самый кончик убранных в хвост светлых волос.

Не оборачиваясь, как можно спокойнее и медленнее, Адам выпрямился, для чего ему пришлось несколько задрать голову, чьи-то маленькие ручки тянули Адама вниз.

– Посмотрел, потрогал? Понравилось? – И услышал тихое хихиканье и шуршание.

И тогда резко и неожиданно Адам развернулся и подхватил черномазого парнишку с удивительным разрезом глаз за шиворот.

– Ай, ай, сеньор, я только хотел потрогать! Я таких белых волос не видел…только слышал.

– Что ты слышал?

Индейский мальчик задергался в руках Адама, но раскосые глазки блестели, что две бусинки.