Карибский кризис
Шрифт:
Рошаль, не желая уступать директорство, которое он уже почти получил, весьма убедительно доказывал безграмотность Ирины как руководителя, отсутствие системного подхода, что ей нужно долго учиться, получить диплом MBA, прежде чем стать профессиональным управленцем. Но я знал цену его словам и пропустил мимо ушей все эти объяснения. Мне прекрасно было видно: там, где Ирина — там продажи и отсутствие проблем; а там где Рошаль — там ноль продаж и постоянный геморрой. Тем более, что он производил тягостное впечатление на гетеросексуальных сотрудников Совинкома и бросал тень на меня самого.
Другим чудо-сотрудником Северного Альянса была Алина
Причина, по которой я принял её на работу — это её обширные знания медицинского оборудования. Она была профессионалом в этой области, готовила грамотные коммерческие предложения для клиентов и уверенно проводила переговоры с поставщиками. И хотя как sales-менеджер она была ноль, но у неё присутствовали достоинства, благодаря которым её присутствие на фирме было оправдано.
Глава 27,
Из которой мы с изумлением узнаём о существовании пидарасов «в хорошем смысле слова»
И отправиться бы Рошалю вслед за сотнями других уволенных, но вдруг пришло спасение оттуда, откуда никто не ждал. Мы с Ириной постоянно теребили Иосифа Григорьевича Давиденко на предмет расширения сферы влияния Совинкома за пределами Волгоградской области. И в один из моих визитов в офис Волга-Трансойла, резиденцию старого седого полковника, когда разобрали все текущие вопросы по тендерам и произвели расчет, он раскрыл блокнот и продиктовал данные двух влиятельных ростовчан. Юрий Николаевич Приходько, заместитель начальника УВД Ростовской области, и Тимур Гантимуров, крупный предприниматель, по совместительству депутат областной думы. Они не были личными знакомыми святого Иосифа, мне следовало обратиться к ним от имени начальника волгоградского УНП (Управление по борьбе с налоговыми преступлениями), Михаила Романовича Квинтюка, с которым старый седой полковник плотно работал.
— Только имей в виду, — предупредил он, — Тимур Гантимуров — пидорас.
— В смысле? — спросил я.
— В хорошем смысле слова.
— Пидорас — в хорошем смысле слова?!
Святой Иосиф пустился в объяснения:
— Пидорас — это существо мужского пола, которое даёт в жопу и сосёт член. Но в данном случае Тимура следует называть рукопожатным геем, потому что это хороший человек, из наших. У него очень большое влияние в Госдуме среди своих, возможно, он скоро сам станет депутатом Госдумы и переберется в Москву.
— Большое влияние — в Москве?
— Да, Андрей, в столице. Когда люди говорят: «В правительстве одни пидорасы», то даже не представляют, насколько близки к истине.
Не откладывая дело в долгий ящик, из Волгограда я отправился в Ростов, где встретился с господами, рекомендованными святым Иосифом. С Юрием Николаевичем Приходько переговорили в парке неподалеку от прокуратуры на улице Садовой. Это был худощавый серьезный мужчина лет 50-ти, он выслушал детальное описание, чем занимается Совинком и просьбу: помочь волгоградской фирме выигрывать местные конкурсы по закупке медицинских расходных материалов и оборудования. А также, если есть личные знакомые, на которых можно повлиять, среди руководителей местного
Когда я умолк, заместитель начальника УВД Ростовской области некоторое время обдумывал услышанное, затем сказал, что понял задачу, подумает и попросил перезвонить на следующий день. Вся встреча заняла не более 15 минут.
Со вторым вышло гораздо дольше. Созвонившись, я подъехал к нему в офис на проспекте Ворошилова. Пришлось ждать в приемной, похожей на будуар дорогой проститутки, пока примут. Тимур Гантимуров, вальяжный пончик в рубашке цвета русского снега и голубых джинсах в облипку, пару раз выходил из кабинета, кивал, мол, сейчас приму вас. Время шло, я уже выпил кофе, предложенный секретарем (юноша девичьей красоты… о боги, куда я попал!!!), сделал неотложные звонки, а «рукопожатный гей» всё никак не освобождался.
Время уже было обеденное, а я кое-как позавтракал на трассе (в Ростов меня привёз Тишин на своей машине), и желудок настойчиво требовал еды.
Наконец, в начале второго из кабинета вышел последний посетитель. А вслед за ним показался сам Тимур.
— Вы наверное проголодались, — его мясистые порочные губы расплылись в улыбке.
— Кагбэ да, — неуверенно ответил я.
Последовало предложение поехать перекусить, при этом секретарь отреагировал гримасой жестокой обиды — очевидно, уже знал влюбчивый характер директора, западающего на всех без разбору посторонних мужчин.
«Ради дела», — тревожно подумал я, поднимаясь с дивана.
По пути говорили о дороге — трассе Волгоград-Ростов, по которой нам обоим часто приходиться ездить. Когда приехали в ресторан — довольно приличное заведение на левом берегу Дона, прямо у воды, и заняли место у окна, из которого открывался прекрасный вид на реку, Тимур первым делом поинтересовался, как поживает Михаил Романович Квинтюк. Я не был лично знаком с начальником УНП, с которым имел дело святой Иосиф. Но знал, как играют тендеры в горздравотделе и областном комитете экономики, и рассказал об этом.
— …мы очень хорошо работаем с Михаилом Романовичем. Я даю ему список фирм-конкурентов вместе с реквизитами, а также перечень лотов очередного тендера, плюс информацию, на какие лоты эти фирмы претендуют. Если есть компрометирующая информация — предоставляю и её. Михаил Романович даёт задание своим людям прошерстить эти фирмы и найти состав преступления в их деятельности. Если там всё чисто, то на заседании конкурсной комиссии силовик — из УНП или ОБЭП — просто заявляет, что УВД не гарантирует безопасность сделки со всеми, кроме Совинкома. И конечно же, предоставляет соответствующее письмо вместе с многостраничным докладом о проведенных проверках. На бумаги никто не смотрит, и так всем ясно, что заседание является фикцией и деньги давно поделены, и голосуют единогласно за Совинком. И такую же схему работы я хочу запустить здесь.
— Какова рентабельность, о каких суммах идет речь?
— Везде по-разному: например, наш основной клиент, кардиоцентр, дает оборот в среднем четыре миллиона рублей в месяц. Горздравотдел заложил для нас в бюджете около 25 миллионов на этот год. Бывают крупные закупки, например, томограф стоимостью два миллиона долларов, его собирается приобрести городская больница города Волжского, тендер состоится в августе. Мы выходим с Сименсом — моя фирма является его официальным дистрибьютром. Ростов считается более богатым городом, чем Волгоград, поэтому уверен, что здесь на медицину выделяют больше, чем у нас.