Карающая длань

Амеличева Елена

– Нет! – я обняла ее.

– Лучше умереть, – прошептала она, – чем так жить.

– Я не позволю, успокойся.

– К тебе он относится по-другому, я сразу заметила. Ко мне у него сразу как будто неприязнь какая-то была. Словно я существо низшего сорта. А на тебя он даже смотрит по-иному, как на равную себе.

– Из-за того, что я Ангел, а не санклит.

– Как это?

Пришлось рассказать все, что произошло после Коцита.

– Саяна! – Кира сжала мою ладонь. – Это все меняет! Ты сможешь спастись!

– И ты тоже. Он

еще не знает, что связался с сестрами, одна их которых Ангел, а другая – дочь Якоба, прародителя одного из кланов санклитов.

– Дочь Якоба? Я? – Кира ахнула. – Погоди! С сестрами, ты сказала?

– Да. Ты моя троюродная сестренка. У меня недавно возникли подозрения, а теперь, благодаря вибриссам, я уверена. Сестра моего деда по отцу родила от санклита девочку.

– Меня?

– Нет, это была твоя мама, санклитка. Она встретила Якоба и появилась ты.

– Почему мама бросила меня?

– Она не бросала. Ее убили Архангелиты, когда выкрали тебя. Но мои родители, Кира и Андрей, помешали им, спрятали тебя.

– Мы сестры! – Кира впервые улыбнулась.

– Теперь у тебя есть семья. – Я крепко обняла ее. – Никому тебя в обиду не дам! Мы справимся – вместе. Ты веришь мне?

– Верю, сестренка!

Глава 3 Нить Ариадны Часть 1

Ни шороха, ни ветра —На сотни километровЛишь каменные плитыЛабиринта.Нет никаких ответов,Нет никакого света,Нет никакого завтра,Только шаги Минотавра.Время жатвы «Лабиринт»

Киллиан приходил каждую ночь. Делал то, зачем пришел, и уходил. Но однажды остался, прижал меня к себе и уснул. Я же глаз сомкнуть не смогла. Натянутые, как струны, нервы почти что вытолкнули из постели – лучше спать на каменных ледяных плитах пола, чем рядом с этим чудовищем.

Сколько я не отодвигалась, мучитель, нашарив мое тело во сне, вновь крепко обнимал, не оставляя надежды избавиться от его цепких лап. Бросив бесполезные попытки, мне удалось заставить себя взглянуть на ситуацию под другим углом.

Я должна забыть о гордости и чести. В конце концов, никто не помещал их в мою вагину. Не женщина, которую насилуют, обесчещена, а тот мужчина, что делает это. У меня мало времени. Через пару месяцев беременность будет заметна. Конечно, есть шанс убедить Киллиана, что это его ребенок. Но если он отвезет меня к любому мало-мальски путному доктору, обман раскроется.

Для него женщины лишь игрушки. Хрупкие, часто ломающиеся, инкубатор для «рода, который будет властвовать на земле». Если в нем появились какие-то чувства из-за того, что я тоже Ангел, нужно это использовать. Ради малыша мне нужно быть хитрее. Я должна убедить монстра в том, что его чувства взаимны. Эта мысль успокоила и позволила провалиться в беспокойный сон.

Губы с привкусом нежности и страсти. Ласковые, манящие, но твердые и настойчивые. Горячая грудь. Рука в шевелюру. Мой любимый протяжный стон.

Прильнуть как можно теснее, тоже застонав от желания, бушующего в крови. Любимый мой!

Я открыла глаза, чтобы видеть его глаза – теперь мне известно, что они цвета любви. Нависнув надо мной, на меня в упор смотрел Киллиан. Лишь неимоверное усилие воли помогло не взорваться и не заехать ему в лицо кулаком – все, что угодно, лишь бы стереть эту ухмылку!

– Хочу, чтобы так было всегда. – Прошептал он, поглаживая меня по руке.

– Уходи. – Процедила мисс Хайд сквозь зубы, дрожа от злости.

– Почему ему ты дарила это блаженство, а мне нет?! – уязвлено шипя, Киллиан сдавил мою шею.

– Потому что ты чудовище! – я оттолкнула его, вскочила с постели, бегом спустилась по лестнице на нижний этаж «светелки» и закрылась в ванной.

Опять! Чертов характер! Нужно сдерживаться! Ноги подкосились. Тошнота скрутила желудок, и меня вывернуло наизнанку, едва успела откинуть крышку унитаза.

Дрожащей рукой вытерев рот, я села на пол. Только токсикоза не хватало! Из груди вырвался стон. У санклиток не бывает такого! Чем Ангел-то хуже? А если подобное будет повторяться каждое утро? Господи, помоги! Если у меня есть хоть какой-то блат, сейчас самое время им воспользоваться. Пригодится любая помощь.

А теперь встаем, приводим себя в порядок и идем исправлять ущерб. Через не хочу. Потому что есть такое слово – надо.

Глава 3 Нить Ариадны Часть 2

Я чисто интуитивно миновала длинную анфиладу комнат, щедро залитых солнечным светом, и свернула на северную сторону. Если хоть что-то и поняла в Киллиане, так это то, что он чистейшей воды интроверт и нору себе выберет потемнее.

Ух ты, однако! Я вошла в огромную гостиную, всю – включая потолок и оконные рамы, покрытую росписью в стиле Рубенса – пышные телеса откормленных полуголых дам, тучные ангелочки с младенческими перетяжками на ручках-ножках и тройными подбородками, а также обиженные природой Аполлоны с членами размером с мизинчик.

Ощущение такое, будто у них тут вовсю кипела жизнь, они беседовали, строили друг другу глазки, шлепали хулиганов-Купидонов по жирным попам, чтобы не создавали сквозняк, порхая над головами, но ты зашла совершенно некстати, вспугнула, и им пришлось делать вид, что они лишь нарисованы.

Теперь собравшиеся словно терпеливо ждали, когда я уйду, чтобы продолжить делиться с соседями свежими сплетнями, флиртовать и шугать ангелочков.

– Ухожу. Прошу прощения. – Пробормотала я.

Тем более, чувствую, Киллиан где-то поблизости. Ноги привели к огромной тяжелой даже на вид двери. У Горана такая же в кабинете стоит. Ее и взрывчаткой не возьмешь. Похоже, он здесь. Я постучала и, когда получила разрешение войти, потянула дверь на себя. Ей-богу, это лучше тренажерного зала!