Карающая длань
Шрифт:
– Это самое лучшее, что может произойти, – согласился Конан. Тотлант кивнул и добавил:
– И они не догадываются о гномах.
Тут стигийский маг ошибался. Оборотни знали о подгорном народе и постарались принять меры по защите своего убежища. Правда, они не представляли, что гномам удастся так быстро разобрать завал. В то время как Конан с Тотлантом строили предположения, отряд подземного народа прошел уже больше половины пути.
Коридор закончился широкой лестницей, полого уходившей наверх, на второй этаж храма. Поднявшись по широким ступенькам, охотники на оборотней ворвались в
Киммериец чуть замялся и решительно начал подниматься выше. Не успел варвар пройти и десяти ступенек, как сверху донесся заунывный тревожный вой. Варвар остановился и прислушался. Завывание приблизилось, и теперь в нем различался боевой задор и призыв к драке. Ему ответили справа, слева, снизу…
– Окружили, сволочи! – заорал Конан. Рангильдор в его руке налился ослепительным белым светом.
Наверху замерцали красные точки, застучали когти и на оторопевших людей хлынула целая мохнатая армия, благо лестница была широкая.
Конан сразу понял, что с помощью любого меча, пусть даже трижды волшебного, невозможно отразить такой бешеный натиск, и, спотыкаясь, помчался вниз. Отряд последовал его примеру.
– Направо! – скомандовал Эрхард. Красные глаза появились одновременно и снизу, и в левом коридоре. Справа тоже слышался вой, но никого пока видно не было.
Киммериец остановился на предпоследней ступеньке, давая Эрхарду возможность увести остальных. Сверху с торжествующим визгом летели оборотни в получеловечьем обличье. Некоторые сжимали в когтистых лапах мечи и копья.
Конан поднял меч в левую боковою позицию и приготовился. Весь его многолетний опыт подсказывал – впереди несущейся на него лавины обязательно окажется одиночка, жаждущий личной славы.
И точно. Оборотень светло-серой масти, ничем не вооруженный, прыгнул на человека, протягивая вперед когтистые лапы. Варвар рассчитал все точно, и, отступив на шаг вправо, ударил с быстротой молнии. Разрубленное надвое тело, щедро заливая ступеньки кровью, покатилось вниз. Вскоре оттуда донесся глухой удар и гневный вой.
Ухмыльнувшись, Конан, не выпуская из виду приостановившихся врагов, мягким кошачьим шагом отступил спиной вперед.
– Эй, ублюдки! – довольно крикнул он. – Кто следующий? Подходи по одному, можете по двое!
Ответом ему был яростный вой. Оборотни справились с оцепенением, вызванным страшной гибелью сородича, и устремились в атаку. Их было никак не меньше трех десятков, и Конан мимоходом подумал – а что, если они с Эрхардом ошибались, и тварей здесь не меньше сотни?
Организованное отступление превратилось в откровенное бегство. Киммериец как мог, пытался отбросить чудовищ назад, но те лишь уворачивались, избегая ударов сияющего меча, и продолжали преследование. Люди пронеслись мимо замеченных еще при подъеме дверей с драконьими мордами. У варвара мелькнула мысль, а не попробовать ли укрыться там? Если комната за дверями не имеет других выходов,
Первым несся Гильом. Не потому что он был трусом и припустил при первой настоящей опасности без оглядки. Вовсе нет. Гандер с братом шли в авангарде, прикрывая остальных. Следом, шагах в пяти, бежал Веллан, за ним Эртель и Эмерт, дальше имевшиеся в отряде женщины, старики и маги, а замыкали вереницу могучий гном и не менее могучий киммериец.
Гильому не повезло. Не повезло, как никогда в жизни. Прирожденный охотник, уроженец аквилонской провинции Гандерланд, где пятилетние дети с легкостью выслеживают оленей, он не почувствовал подстерегающей опасности.
Коридор, по которому они бежали, резко вильнул. Гильом повернул за угол и с размаху угодил в дружеские объятия. За поворотом их поджидали. Десяток полуволков во главе с колдуном. Его гандер признал по черному шару в лапах.
– Бегите! – заорал он, опомнившись. – Уходите! Здесь колдун! – он вырвался из удерживающих его цепких когтистых лап, отпрыгнул в сторону, выставив перед собой два меча, и, не раздумывая, атаковал ближайшего оборотня – высокого, крупного зверя серебристой масти.
Гандер не видел ночной церемонии и понятия не имел, что перед ним вожак стаи.
Оборотень легко ушел от смертельного, как казалось Гильому, удара крест-накрест, и рванул когтями правое запястье человека. Резкая боль, правая кисть сама разжимается, испытанный в боях меч со звоном падает на обсидиановый пол… Гандер зачарованно смотрел, как по несгибающимся пальцам тонкими красными ручейками льется кровь. Его кровь. Похоже, порваны сухожилия, по привычке отметил Гильом, и внезапно пришла уверенность – ему не пережить этой схватки.
Вожак дал противнику время опомниться, с показным интересом изучая свои когти, испачканные красным.
В глазах гандера полыхнула обреченность. Он понял, что остается жив только из-за того, что этот серебристый хочет поиграть с ним. Попробуй он убежать, и колдун ударит его молнией из шара. Ну что же… Пока оборотни будут здесь с ним возиться, у его друзей появится возможность уйти подальше.
Гильом на миг прикрыл глаза, мысленно попрощался с Гартом, и, облизав пересохшие губы, бросился на колдуна, замахиваясь здоровой левой рукой. Магический шар, до того непроглядно-черный, полыхнул нестерпимым алым светом.
– Твоя душа – моя, – произнес чей-то бесплотный голос в голове Гильома, и в ту же секунду слепящая боль затопила сознание. Прожженный насквозь, гандер с коротким воплем отлетел назад и рухнул на обсидиановый пол.
Монстры на стенах довольно усмехнулись.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
в которой, как ни жаль, наступает развязка…
Услышав предупреждающий крик Гильома, Веллан рванулся вперед и успел схватить Гарта за плечо, прежде чем тот кинулся вперед. Гандер яростно отбивался, пытаясь вырваться.