Карающая Длань
Шрифт:
– Они исчезли.
– То есть как это? – опешил я. – Что значит «исчезли»? Испарились, что ли?
– Маркон! – рыкнул на меня паладин. – Хватит! Потом разберемся в вопросах истории данного места. Давай за мной! И не шуми. – Последние слова рыцарь сказал настолько тихо, что я еле их расслышал.
Коридор вывел нас в просторную комнату – холл. Посреди помещения, прямо в центре замысловатого узора, очертания которого смутно виднелись из-под толстого ковра пыли, лежал вырванный вместе с куском потолка канделябр. Сквозь щели меж досками, коими заделали арочные окна, в комнату проникали длинные полоски лунного света. Мы крадучись поднялись
Прежде чем войти в очередную комнату, мы на несколько минут застыли у дверей, пока лорд Хелинг пытался что-то расслышать. А когда мы вошли внутрь, я и сам смог различить далекие голоса. Кажется, они что-то пели.
Миновав небольшую анфиладу комнат и коридорчиков (а ведь снаружи дом показался мне намного меньше), мы, наконец, застыли у широкой арки, вжавшись в стену, на которую падала тень, и увидели…
Засмотревшись на происходящее, я даже не сразу почувствовал, как ноздри начал щекотать легкий приятный запах, я б даже сказал, сладкий. Судя по лицу лорда, он тоже учуял запах и теперь во все глаза пытался разглядеть что-то в центре круга, в который стали шесть фигур в черных балахонах.
И вправду, на полу виднелись белые линии какого-то рисунка, а перед каждым из сектантов была установлена тоненькая свечка. Наверное, там была начерчена какая-то звезда. В центре виднелось худенькое тельце, скорее всего девичье, но из-за не самого хорошего обзора было трудно разглядеть. Однако на руках и ногах жертвы (и это уже точно!) я заметил красные тоненькие полоски – то ли замысловатых узоров, то ли вязь какого-то алфавита.
Пятеро из сектантов застыли темными зловещими изваяниями и мычали что-то затяжное. Но если присмотреться, то можно было увидеть, как они еле-еле покачивались на носках, будто находились в трансе. И только один из них, явно колдун, то и дело тихим голосом скороговорками произносил фразы на незнакомом гортанном языке, проделывал пассы руками и кружился на месте. В паузах между фразами жертва, лежащая на полу в центре вычерченной фигуры, тотчас же начинала биться в судорогах, а из ранок, которыми обнесли ее конечности, начинала хлестать кровь. Однако стоило магу вновь раскрыть рот, как человек успокаивался.
– Лорд… Пс… пс…
Паладин не отозвался, лишь кивнул: слышу, мол, чего тебе?
– Чего мы ждем?
– Скоро! – быстро шепнул воин и неслышно обнажил нож и меч, а я тут же последовал его примеру.
Вскоре проводивший ритуал перестал крутиться и проделывать всякие пассы. Выкрикнув длинную фразу, он воздел руки вверх и резко сжал кулаки. Под обшарпанным потолком из ниоткуда появились клубы белого дыма. Поначалу дым просто заполнил все пространство под потолком – не осталось ни единого свободного пятнышка, – а когда дело было сделано, сектант прокричал только одно слово, и этот колдовской туман будто кто-то начал мешать огромной ложкой. Он стал закручиваться в большую воронку – то еще зрелище, особенно когда не привык к такому.
Неподвижные ранее фигуры фанатиков пришли в движение. Руки в просторных балахонах с широкими рукавами рывком поднялись вверх. Лица повернулись туда же, а капюшоны слетели с голов. Они затянули песнопение, сопровождающееся короткими завываниями.
Вызвавший же воронку сектант достал из складок одежды кинжал с обсидиановым клинком и в два шага оказался подле лежащей фигуры. Перехватив нож поудобнее, колдун присел
– Вперед! – коротко бросил паладин, и свистнувшая в воздухе сталь впилась в грудь чернокнижника раньше, чем он сам успел нанести смертельный удар своей жертве. Фанатик отлетел назад, но – я не поверил своим глазам – попытался подняться.
– Добей мага! – бросил через плечо рыцарь и в следующий момент разрубил ближайшего фанатика.
Откуда-то с противоположной стороны в комнату ворвались Грехем и Юлфен, но на них все-таки успели среагировать.
Я коршуном устремился к темному магу, который уже встал на ноги и сделал шаг в сторону жертвы, намереваясь во что бы то ни стало довести ритуал до конца. Еще миг – и мой освященный клинок, уже готовый пить кровь, должен был вонзиться в живот чернокнижника, однако вокруг него появилась прозрачная серая пленка. В один миг мои движения стали медленными, вялыми, тяжелыми, а меч, словно увязший в трясине, еле двигался.
Колдун повернулся ко мне, и его губы растянулись в гаденькой улыбке, демонстрируя желтые зубы, а свободную руку окутала синеватая дымка. Вот он – конец, подумал я…
Однако внезапно вспыхнувший белым пламенем клинок ударил по волшебной оболочке, и щит чернокнижника разлетелся множеством осколков. Еще миг – и застывшая в наглой ухмылке голова покатилась по пыльному полу.
Я огляделся по сторонам: жалкое сопротивление сектантов было подавлено. Да и что могли противопоставить вооруженные ножами люди закаленным в боях паладинам, настоящим воинам. Взгляд как раз наткнулся на Юлфена, который с гримасой отвращения отрубал головы поверженным врагам. Сомнительная слава, но черную работу должен кто-то выполнять, а то вздумают еще ожить, как всегда, не вовремя.
Грехем же склонился над обнаженной жертвой, принялся щупать пульс.
– Цела? – положил мне руку на плечо лорд Хелинг.
– А где воронка? – вместо ответа спросил я, покосившись на потолок.
– Исчезла. Слова Господу – мы успели прервать ритуал, – не без облегчения в голосе вздохнул паладин, указывая на затоптанные свечи и контуры рисунка.
– Что они хотели с ней сделать? – Мне стало очень любопытно.
– Скорее всего, ее готовили для чего-то. Видишь узоры на ее ногах? – Рыцарь указал на жертву, оказавшуюся девушкой. Грехем уже успел завернуть ее в свой плащ.
– Ага… – Начиная со щиколоток, к коленям жертвы тянулась вязь кровавого узора. Как представил ее мучения – передернуло.
– Ее тело должно было стать вместилищем для демона. Думаю, высшего.
– Но разве высшим демонам нужны сосуды для пребывания в этом мире? – Все-таки я уже успел кое-чего начитаться.
– Нет. Но если есть возможность, они не брезгуют случаем, так как в смертной оболочке им легче прижиться здесь, – терпеливо пояснил лорд Хелинг. Воин повертел обсидиановый кинжал, который колдун не выпустил из рук даже после смерти.
– Лорд, она на грани! – поднялся с обмякшей девушкой на руках Грехем.
Ничего не говоря в ответ, лорд положил руку на побледневший лоб, закрыл глаза. Губы тотчас начали шептать молитву.
– Жить будет, – открыв глаза, успокоил паладин. – Юлфен, что там с фанатиками? Есть что интересное?
– Не-а. Ничего. Эти были порабощенными. Кроме ножей, больше ничего нет. Ну и, конечно же, имеются клейма на груди.
– Ясно, – поджав губы, кивнул лорд. – Тогда бери голову колдуна, и будем уходить.