Карающая Длань
Шрифт:
Здесь все оказалось почти так же. Эрон быстро расправился с мужчиной и двумя подростками лет пятнадцати. Сван же зарубил хозяйку дома, однако за миг до смерти та успела завизжать, словно свинья:
– Язычники!!!
Думаю, теперь о нас точно узнают.
Вскоре откуда-то с соседних дворов донеслись такие же крики.
Минут за десять, может, пятнадцать мы зачистили еще несколько домов. О нас уже и вправду стало всем известно. Крыши половины строений запылали ярким пламенем, языки которого выплясывали сжигающие все на своем пути
Люди отбивались, кто чем мог. Кто-то пускал в ход топоры или вилы, кто-то брался за кочергу или рогатину, однако никого, кто попадался нам на пути, ничего не спасло от неминуемой гибели. В основном нашими противниками были подростки или мужчины. Женщины же с детьми пытались удрать.
Мне тоже несколько раз пришлось пустить в дело меч, иначе Сван был бы уже по ту сторону бытия. Так что на моем счету набралось три жертвы: мужчина лет пятидесяти да двое подростков чуть младше меня.
Эрон же убил человек двадцать. Весь в чужой крови и с хищным оскалом, он напоминал кровожадного демона, которыми нас с братом часто пугали в детстве перед сном.
Последним на счету нашей троицы оказался весьма просторный двор с домом, выложенным из камня. Возле него находился навес из овечьих шкур, из-под которых выглядывали горн, наковальня, точильный брусок и несколько ведер с водой. Неподалеку от калитки мы заметили колодец.
Не успели мы пройти и половины расстояния, отделявшего входную дверь от калитки, как нам навстречу, подбадривая себя криками, вылетели трое. Противниками Свана и Эрона оказались двое крепко сложенных парней примерно моего возраста или чуть старше. А вот мне достался враг поопаснее.
Наконец-то хоть мало-мальски серьезный противник! А то убивать трясущихся от страха селян, в число которых входили не только мужчины, а также дети, женщины и старики, мне было не очень приятно. Не такой славы мне хотелось сыскать по эту сторону моря.
Нет, неплохо, чтоб моим именем пугали детишек на ночь, но все же… Резать тех, кто не может за себя постоять, и глумиться над их мертвыми телами – не для меня, так что я пускал оружие только в крайнем случае, когда Свану или Эрону грозила опасность. Все-таки предательство я считал еще более отвратным делом.
Мужик орудовал своим молотом не шибко умело, однако сил у него было не меньше, чем у горного тролля, на которых любили поохотиться у нас на островах. Ну и плюс двигался кузнец тоже весьма резво, при всех его габаритах.
Я в последний момент успел выдернуть из-за пояса топорик и, скрестив с мечом, выставить над головой.
Ух и удар! Это ж надо! Да в этом ревущем звере – иначе кузнеца в черном замызганном фартуке не назвать – силы еще больше, чем я мог себе представить.
Кувалда с сокрушительной силой надавила на перекрещенные меч с топором, да так, что колени подогнулись, а в руках от кистей до плеч заныли все мышцы и кости. А мой противник все давил и давил. На мгновение наши взгляды встретились,
Издав очередной рев, кузнец отпрянул назад и вновь попытался нанести удар. На этот раз сбоку, в попытке превратить мои ребра в отбивную.
Не оставалось ничего иного, как просто отскочить назад, однако мужик на извороте вновь постарался достать меня ударом сверху. Правая рука, сжимавшая древко бродекса, не выдержала, и топор с глухим стуком упал наземь.
Внезапная боль пронзила живот, и я понял, что отлетел на несколько метров и оказался на лопатках (хорошо, только ногой получил), а противник с диким ревом бросился меня добивать.
О землю меня приложило будь здоров, однако, несмотря на то что из легких чуть весь дух не вышибло, я сумел откатиться немного вбок, пропуская в рискованной близости от головы стальной квадрат кувалды, и резануть мечом по ногам мужика.
Из ран на его ногах мне в лицо тотчас брызнули кровавые струи, так что пришлось зажмурить глаза. Но противник будто не чувствовал боли. Развернувшись, кузнец несколько раз ударил меня носками сапог по ребрам, да так, что в глазах на некоторое время потемнело.
Когда я очнулся, обнаружил лежащего в нескольких метрах Свана, схватившегося руками за левую ногу, и Эрона, которого мужик теснил к дому. Так же неподалеку от сражавшихся раскинулись в лужах крови мертвые противники моих товарищей.
Я собрал все силы в кулак и, хоть легкие и ребра пронзала адская боль, заставил себя встать и с мечом наперевес осторожно начал подходить к мужику со спины.
Пришлось подождать с полминуты, которые показались мне целым часом, прежде чем подвернется нужный момент, но я не сплоховал.
Эрон смог ловко уйти от молота. Отмахнувшись, заставил противника отпрыгнуть, а я тут как тут – со всей силы вонзил меч кузнецу в бок.
Мужик так и застыл на месте с поднятой над головой кувалдой, дернулся было, но тут же обмяк, завалился наземь, выпустив из рук грозное оружие.
Легкие снова сковала невыносимая боль, и я сел рядом с поверженным противником.
– Вот тварь! Думал, все! Отправит мерзавец навстречу с богами! – тяжело дыша, прогудел Эрон. – А ты молодец! Отлично сражался! Да и против ублюдка этого, – воин ткнул сапогом мертвое тело, – продержался намного дольше, чем твой братец. Кстати, как он там?
– Сван! Цел? – окликнул я старшего брата.
– Угу! – промычал тот, сплюнув с разбитых губ кровь.
Внезапно совсем недалеко раздался короткий резкий звук, который повторился несколько раз – я тотчас узнал рожок отца.
– Нам пора! Я обыщу дом, а вы двигайте к середине поселка! – распорядился Эрон и пошел в дом.
Я подошел к Свану, на разбитом лице которого застыла гримаса боли. Брат все еще держался за ляжку.
– Идти сможешь? – Я присел рядом.
– А-а-а! – завопил он в ответ. – Дай руку! Кажется, кость треснула!