Караван мертвецов

Шумилов Павел Робертович

Крис поднялся, потянул за руку Дору.

– Хозяин, я не хочу к драконам! – взвизгнула девушка.

– А кто тебя спрашивает?

Дочь Дракона

Они вернулись через 32 часа 10 минут. Мрачные и угрюмые. На шее Доры блестела тоненькая металлическая полоска, пародия на ошейник. Обеими руками она прижимала к животу какую-то детскую книжку. Старательно упаковала книжку в непромокаемый пластиковый пакет, спрятала в свои вещи. Опустилась перед Мириам на колени, поцеловала руку. Мириам хотела обнять ее, но Дора мягко отстранилась, пошла проверять лошаков. Потом распаковала свою постель, легла и накрылась с головой одеялом. Греб поднял

руку, призывая к тишине и прислушался. Из-под одеяла отчетливо доносилась какая-то музыка.

– Это из древних записей. Уинтон Марсалис, мелодия Дюка Эллингтона. А называется «Караван», – подсказала Мириам.

– Я мог бы догадаться, – пробормотал Крис. – Она крутит ее беспрерывно.

– Как? – спросил Греб. – Все хорошо? Капризов больше не будет?

– Что такое хорошо и что такое плохо, Греб? – пробормотал Крис. – Да, познакомьтесь! Дора, приемная дочь дракона. Мрака мы не застали, а Катрин, его жена, удочерила Дору. Вы знаете их детей?

Греб кивнул.

– Артем и Шаллах, – произнесла Мириам. – Артем давал мне уроки фехтования.

– Они от Доры без ума. А Дора – от них. Как увидели нас, напялили жилетки и ходили исключительно на задних лапах. Артем еще ковбойскую шляпу нацепил. Крокодил в шляпе и жилетке. На голову выше меня, но ребенок ребенком.

– Крис, они и есть дети. Им всего по четыре года, – пояснила Мириам.

– Как я понимаю, это хорошо. А что плохо, Крис? – настаивал Греб.

– Плохо то, что мы встретили Тавию. Это раз. Потом я решил показать Доре современный Сэконд. Свозил в Сэт. Черт! там каждая третья баба в ошейнике! И в третьих, Дора пыталась подкупить кибера и провести сюда лазерный пистолет. От ошейника и золота кибер отказался, но слова «очень надо» воспринял как приказ, и пистолет ей раздобыл.

– Давай по-порядку. Тавию уже оживили?

– Да. Драконы слазали в прошлое, выловили ее, пока еще не утонула, а в воду подбросили труп из морга в ее одежде. Чистая работа.

– И они встретились?

– Да. И поладили, хотя не сразу. Только не знаю, есть ли у меня теперь хоть одна жена.

– Понятно. А что на Сэконде?

– Там каждая третья носит ошейник. Причина другая, но соотношение как и здесь. Только назначение ошейника изменилось. Железный говорит «Не приставай ко мне, здесь тебе ничего не отколется», а кожаная ленточка на горле – «Ищу мужчину» или «Хочу замуж». Не знаю, поверила мне Дора, или нет.

– Крис, я поговорю с ней. И с Тавией тоже. – пообещала Мириам. – Объясню, что ты не мог поступить иначе. Расскажу, что здесь рабыню ждет. Ну, про Норика и других. Тавия умная девушка, она поймет. А что за история с усыновлением?

– Зеленая дракона Катрин заявила, что сама двести лет на Зоне была рабыней, пока драконой не стала, написала шикарную бумагу, что усыновляет Дору, поставила круглую печать. Я и Лобасти, другая дракона, расписались как свидетели. Теперь Дора – член семьи драконов, и семья ее защищает. Копия бумаги у Доры.

– В компьютер занесли? – поинтересовался Греб?

– В компьютер – нет.

– Умны драконы. А что за история с пистолетом?

– Дора хочет убить Всемогущего и спасти Сэт. Я отобрал пистолет, теперь она мне этого не простит. Говорит, я холодный и равнодушный как льдина. Даже еще хуже, как ты, Греб. Ты у нее эталон черствости.

– Пусть так. Работать она будет?

– Дора – караванщица. Ленивых в караване не держат.

Дору словно подменили. Больше она не улыбалась. Известие о том, что Рэй разыскал караван Телима встретила равнодушным кивком головы. Днем вела отряд, ориентируясь по одной ей понятным приметам, вечером до полного изнеможения училась у Мириам боевым искусствам. Потом до поздней ночи изучала с Гребом космические снимки, намечая

маршрут на следующий день. Каждую свободную минуту доставала книгу – подарок дракончиков и читала, морща лоб, шевеля губами и водя пальцем по строчкам. Книга была о великих женщинах. Дора изучала биографию великой Сандры Черноволосой, космодесантника, контактера и социолога-практика, первой ступившей на землю Сэконда после тысячелетия неизвестности. Сандра была воином. Это она заменила жесткий металлический ошейник узенькой упругой полоской, которая красовалась сейчас на шее Доры. Именно такой ошейник должна носить женщина-воин, Дора чувствовала это. И готовилась стать воином.

А отряд кружил вокруг орды. Всемогущий бросал орду то на восток, то на запад, движение ее было непредсказуемым. Как волна она накатывалась на форты, впитывая в себя всех мужчин, способных носить оружие и оставляя за собой пустые вышки, пустые скотные дворы, рыдающих изнасилованных женщин с выжженным на лбу или между лопаток рисунком восходящего солнца. Вокруг орды сновали десятки патрулей. Каждый день, иногда несколько раз приходилось использовать сонные шарики. Вскоре установилось какое-то странное неустойчивое равновесие. Патрули делали вид, что не замечают отряд Греба, а столкнувшись лоб в лоб на лесной дороге, уступали путь по повелительному жесту меча Доры. Некоторые салютовали ей воинским приветствием, она отвечала кивком головы и настороженным хмурым взглядом.

Время шло, Греб и Крис все больше мрачнели и озлоблялись. Дора поняла уже, что они ищут женщин, которых Всемогущий клал к себе в постель. Такие попадались. Чаще в фортах, дважды – закопанные по горло в землю, под охраной воинов. От этих двух узнали не больше, чем от первой, которую Греб пристроил в мужской дом одного из фортов, как только у нее зажили култышки. А зажили они уже на третий день. Все три женщины клялись и божились, что не изменяли Всемогущему. А Всемогущий обвинил их в том, что они изменили ему в мыслях. Ни одна из женщин не забеременела от Всемогущего. Всем женщинам Мириам лазала блестящими лопаточками в срамное место, и каждый раз огорчалась.

Однажды вечером Дора подсела к Гребу.

– Кэптэн, расскажи мне о драконах.

– Что тебя интересует?

– Все.

– Всего я не знаю. Более-менее знаком с твоей семьей и Великим Драконом.

– Но я совсем ничего не знаю!

– Хорошо. Появились драконы около пятисот лет назад – это по моему времени. Или появятся через пятьсот лет, если считать от того момента, в котором мы сейчас живем. В мое время их около трехсот тысяч. Совсем немного, если учесть, что ни один еще не умер от старости.

– Откуда они появились?

– Ниоткуда. Один человек по имени Джафар захотел стать драконом. И стал им. Теперь его зовут Великим Драконом. Это он сделал Мириам. И он надел мне на руку этот браслет, – Греб показал Доре толстую металлическую ленту, охватывающую его запястье. – Это браслет раба. Снять я его не могу. Если распилю и сниму, стану идиотом. За этот браслет я готов убить Джафара, а за Мириам – благословить.

– За что он надел тебе браслет?

– За то, что я был сегуном. Первым среди людей. Хотя почти никто об этом не знал. Власть моя была тайная и безграничная. Дракон же решил, что страна должна знать своих героев. Только вот беда, – рассказать обо мне было никак нельзя, – криво усмехнулся Греб. – Люди очень огорчились бы, узнав, что они – мои рабы. Они ведь считали себя свободными. Поэтому Джафар решил, что я должен исчезнуть с глаз людских. Я с ним не согласился, и вот – получил браслет. Кстати, заинтересовался мной Джафар именно из-за твоего приемного папочки, которого ты в глаза не видела. Дракон решил, что я помешаю твоему папе заниматься благотворительностью.