Караван мертвеца
Шрифт:
– Уважаемый! – Сид слез с лошади и подошел к музыканту. – Мы с другом немного устали в пути, спойте нам что-нибудь. Позвольте нашим умам отдохнуть, а сердцам помечтать о радостных днях будущего.
Мужчина усмехнулся речи Сида, ударил по струнам и запел:
– Однажды мы увидим закатЗа пустыней, новый путь будет, брат.Коль дано пройти до конца,Значит, сбудется наша мечта.Ты пойми песни диких ветров,Разбери тайну вечных песков.Наши дни сочтены для Богов,НашаГолос смолк. Мужчина поглядел на Сида и Луи. Оба задумались. Луи с блаженным видом замечтался. Сид выглядел менее счастливым. Но секундой позже, тряхнув головой, он отбросил грусть и тоже улыбнулся.
– Спасибо вам. Мы продолжим наш путь. Ваша музыка будет сопровождать нас.
Приподняв шляпу, мужчина слегка опустил голову в знак прощания.
– Сэр, у вас талант! – Луи помахал рукой и не спеша последовал за лошадью Сида.
Глядя им вслед, музыкант тихо произнес: «Удачи!»
Дорога в ущелье привела к бурной реке. На другом берегу возвышалась отвесная скала. Осторожно ведя лошадей по узкой тропинке, они двинулись по течению. Прогулка по краю затянулась на несколько часов. Ближе к устью появилась пышная растительность. На склонах росли ели. Дорога стала шире, и скоро они оказались у голубого озера. Выйдя из коридора скал, они увидели раскинувшуюся впереди широкую панораму. Озеро обступали холмы. Могучие сосны, словно стражи, охраняли этот заповедный край.
– Впереди ещё полдня дороги. – Сид огляделся по сторонам. Места были знакомы ему.
– Так, а куда мы идем? – Луи спустился к берегу, чтобы набрать воды во фляги.
– К моему деду.
– Ах, да, ты же не рассказал историю до конца. Что было после того, как твой отец и его друг достигли пункта на карте?
– А ты как думаешь? Они начали копать!
Продолжив движение сквозь древесные колонны, друзья оставили позади знойные равнины и оказались в густорастущем лесу. Неровный ландшафт то обрывался оврагом, то резко вырастал каменной пикой среди мха и кустарников.
– Я прежде не заходил в эти места. Разве это не дикие земли? – Луи, выросший на просторах Запада, с интересом изучал новую для себя местность.
– Я вырос недалеко отсюда. Расслабься! – Сид остановился у старой сосны. Провёл ладонью по грубому стволу, стараясь что-то нащупать. Убедившись в наличие зарубки, незаметно скрытой в узоре коры, он повернул коня направо. Луи обратил на это внимание, но не стал спрашивать. Сид продолжал тянуть с историей, и Луи начал поторапливать его.
– Они что-нибудь откопали?
– Да, много всего. Но в основном это были просто камни. Они начали работы весной и не останавливались до конца лета. Осень также выдалась тёплой, но полгода труда принесли лишь золотую горсть вместо обещанных гор.
– Они поссорились?
– Конечно. Но продолжали копать до самой зимы. Они не разговаривали. Каждый уперто рыл, фильтровал и откладывал песчинку за песчинкой. Добыв себе немного средств на будущее, они не остановились. Им было этого мало. Не знаю, вела ли отца жажда богатства или желание доказать свою правоту. Однако в день, когда пошёл первый снег, их надежды оправдались, и они добрались до жилы. Зима помешала дальнейшим работам, и отец с Густавом отправились искать место зимовки. Недалеко находилась деревня индейцев. Договорившись
– А как они общались?
– Отец любил учиться. За проведенные месяцы он уже бегло разговаривал с местными и помогал Густаву с произношением. Как сошел снег, они продолжили поиски. И на этот раз им улыбнулась удача. Каждый новый день делал их богаче. Своими руками они откопали целое состояние. Полгода пролетело, и следующей осенью они собрались обратно. Часть найденного золота спрятали, надежно скрыв его в тайниках. И вот, спустя почти два года, Александр Джонсон и Густав Уайт вернулись в родной край победителями. Дела моментально пошли в гору. За несколько месяцев каждый добился всего того, о чём мечтал. О нажитом богатстве они никому не сказали, оставив друзьям версию, что за год в поту наскребли себе немного золотишка на будущее. Не перевелись же ещё золотоискатели, которым повезло заработать в разумных пределах и оставить это занятие. Отец сделал карьеру в научном обществе. В отличие от Густава, забившего сумки до отказа самородками, отец наполовину заполнил карманы редкими породами минералов, которые нашел во время раскопок. Чем вызвал бурную реакцию в аудиториях. Ученым умам открылись новые теории для исследований, и именно отцовские камни подтолкнули их к этому. И даже не спрашивай, Луи, что именно это значит. Я не знаю. Меня ещё не было, и эта история больше похожа на сказку, которую мне рассказывали в детстве. Но я ей верю и пересказываю, как услышал.
– А Густав что? – Луи не стал упрямо вдаваться в достоверность услышанного, веря другу на слово.
– Пошёл учиться. Стал юристом, вложил деньги в металлургию и железнодорожную промышленность. И постепенно выбился в общество. Но всё это было после. В первый год Густав спустил денег больше, чем планировал. Он предложил отцу вернуться за остатком. Отец не возражал, к тому же он и сам планировал новое путешествие. Но его интересовали не деньги, просто он обещал вернуться.
– Кому же?
– Моей маме. Жизнь в деревне не прошла незаметно – отец влюбился.
– Подожди, ты что, получается?..
Луи не успел договорить, они с Сидом выехали на пригорок. Внизу расположились глиняные и деревянные дома. Из труб круглых крыш шел дым. Некоторые здания прилегали к скалам, и вырубленные в камне коридоры соединялись между собой. Жители занимались своими делами, в каждом доме дышала жизнь. Луи резко обернулся к Сиду.
– Индейцы?! Мы в логове индейцев?! Они же кожу с нас сдерут!
– Ты преувеличиваешь. Так поступают не все индейцы. К тому же, я уверен, нам будут рады. Мой дед – вождь племени.
Луи не ответил. Его взгляд выражал удивление, страх, недоверие, восторг, но выражение лица оставалось каменным. К сумеркам они достигли главных ворот. Все вопросы Луи решил задать после ужина.
Глава 7
Внутри овальной юрты сохранялось тепло. По центру большой комнаты горел костёр, вокруг которого Луи и Сид сели вместе с остальными в кольцо. Оживленные разговоры на незнакомом языке казались Луи тарабарщиной. Слова словно напевались на абсолютно непроизносимом наречии. Сид обменивался короткими фразами с окружающими. Настроение царило дружелюбное, но Луи оставался напряжен. Его также удивило, что некоторые из индейцев не походили на своих братьев. Волосы у них поседели и сияли серебром, а глаза отливали лазурью. По телосложению они не уступали высоким и широкоплечим друзьям по племени. Одеты индейцы были в легкие кожаные безрукавки и штаны. У каждого на теле висели различные обереги, тела украшали цветные узоры. Кто-то нарисовал на лице Луи пару полосок, от этого рыжий ковбой стал ещё сильнее выделяться на общем фоне.