Каратила
Шрифт:
— Ничего себе! — восхищенно присвистнул Закир. — Прямо картинная галерея. А ты где наколол все это? На зоне, что ли?
— Нет, в армии, — улыбнулся Тимур.
— Ты в десантуре служил?
— Не-а, в стройбате, — зевнув, ответил Тимур. — Только моя служба продолжалась четыре года, так как я еще и в дисбате отметился.
— А где ты так драться научился? — спросил Алан.
— Так я же до армии семь лет занимался у Казбека, да и в армии мне чуток попрактиковаться пришлось.
— Тимур, скажи, а сколько ты весишь?
— Сто тридцать килограмм с небольшим. Без него — сто двадцать девять с половиной
Все парни, находившиеся в раздевалке, дружно залились хохотом
— Да, небольшой как раз под
Тимур хитро подмигнул собравшимся вокруг него парням
— Самое интересное, что на нем тоже есть картинки, как раз для особо любопытных телок.
Все снова засмеялись
— Хороша приманка.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать четыре. Я в армию после техникума попал.
Тимур оказался вполне компанейским парнем. Он не важничал, с юмором отвечал на вопросы. Вне зала это был совсем другой человек, добродушный и веселый, с хохотом встречавший шутки в свой адрес и отвечавший такими же подколками. Он был на удивление хорошим рассказчиком. С момента окончания тренировки прошло уже около двух часов, а на улице около него все еще стояла толпа пацанов.
— Нужно быть жестче по жизни — учил парней Тимур — вот, к примеру, ты здесь на гражданке весь такой цивильный и вежливый спасибо — пожалуйста, разрешите пройти, не стоит беспокоиться. В армии все по-другому. Там все как волки, готовы впиться в глотку тому, кто даст слабину и не важно, какого ты роста и сколько в тебе силы, важно какой ты на дух. Я служил в стройбате в Средней Азии. У нас там не было дедовщины, а было землячество. Нас с Кавказа было семеро: я и еще один парень из Осетии, один ингуш, два кабардинца, грузин и чеченец. И против нас больше двухсот человек узбеков, таджиков и прочих чурок. Пришлось выживать. По началу, мы дрались каждый день, ремнями, табуретками, прутьями со спинок кроватей, в общем, всем что под руку попадало. У меня и ребра были переломаны и череп пробит. Потом, как мы себя поставили, хрен кто к нам подкатывал, мы уже как короли жили, даже офицеры боялись нам слово сказать — стройбат одним словом. Вообще пацаны, попадете в армию забудьте слово "пожалуйста", а то тут на гражданке привыкли, скажут вам — сделай пожалуйста, а вы и рады стараться. Попадете в какую ни будь отмороженную часть, попросят вам "отсоси пожалуйста", а вы из привычки к проклятой вежливости не сможете отказать.
— Да ладно, прям так и скажут отсоси — засомневался Егор — это же не зона.
— Стройбат и дисбат — это хуже зоны — серьезно ответил ему Тимур — я херней всякой не баловался, мне это западло. А вот одного моего отмороженного земляка, двое духов срать на руках носили, и над очком они его так и держали, пока он там дристал, а третий дух, ему после этого жопу мягкой бумажкой вытирал, и это совсем не прикол.
Наконец ребята начали расходиться по домам. Егор, Марик, Закир и Алан шли к автобусной остановке. Алан, как и Марик, жил на Осетинке, а Закиру было по дороге с Егором. Парни обсуждали тренировку и нового сэмпая.
— Если Тимур будет нас тренировать, это будет здорово, а то Рамин уже задрал всех своей физухой, — подпрыгивая от возбуждения, говорил Егор.
— Наверное, — вяло соглашался Алан. — Я Тимура немного знаю. Он тоже на Осетинке живет, у него там дом. Его все называют Бибо. Он работает на заводе токарем и довольно неплохие самопальные пистолеты делает под патрон от мелкашки.
— А ты откуда знаешь? — спросил Закир.
— Да он еще до армии всех кошек в районе пострелял из своих самопалов, он даже сейчас по вечерам иной раз постреливает под настроение.
Для Егора наступила новая, очень увлекательная и интересная пора. Учиться в институте было труднее, но намного интересней, чем в школе. Эта была взрослая жизнь со всеми ее плюсами и минусами. Но здесь у Егора было в порядке, конспекты он писал, готовиться
У остальных первокурсников все прошло не так гладко, и по результатам первой сессии были отчислены довольно многие. Вся компания блатных с треском вылетела из института, и это никого не расстроило, а вот то, что отчислили Гимбата, было большим ударом не только для Егора.
Гимбат, конечно, учился не очень, но сумел с некоторым опозданием выйти на сессию и даже сдать, пусть и на тройки, почти все экзамены. Он засыпался на физике. У него с самого начала не сложились отношения с физичкой, которой не нравилось его шутовское поведение на лекциях. Она пару раз выдворяла Гимбатова с занятий за разные проделки обещала на предстоящей зимней сессии припомнить все его грешки и она полностью сдержала свое обещание. Провалившись на экзамене по физике и не сдав две переэкзаменовки, Гимбатов был отчислен. Он не особо-то и расстроился по этому поводу, сказав Егору, который вместе с Закиром провожал его на автовокзале, что, в принципе, ему пора возвращаться домой, зарабатывать деньги, а не просиживать еще пять лет штаны в институте.
Егор все это время регулярно посещал тренировки по каратэ. Он всегда ездил туда с Закиром, который вместе с Аланом влился в их с Мариком компанию. Друзья, бывшие к тому же одногодками, великолепно дополняли друг друга. Они легко общались, несмотря на разницу в характерах.
В начале учебного года Казбек провел набор в группу новичков. Потом, из-за конфликта с руководством стадиона, он вынужден был сменить место, переведя занятия со стадиона "Динамо" в спортзал профтехучилища номер два, которое тоже находилось недалеко от центра города.
Старшая и младшая группы теперь тренировались вместе. Народу в зале было не протолкнуться, а душевых там и вовсе не было. Несмотря на открытые окна, в зале во время и после тренировок так мощно пахло потом от разгоряченных тренировкой парней, что одной маме, зашедшей за сыном после занятий, стало там дурно. Ее пришлось выводить на свежий воздух. Сами пацаны и их тренеры просто не замечали этих мелких неудобств, списывая обморок, случившийся с дамочкой, на излишнюю чувствительность женского организма.
Зал разбили на две неравные части. Большую занимала младшая группа, в которой было около сорока человек, занятия в ней вел Рамин. Позади новичков, в меньшей части зала, тренировалась старшая группа — полтора десятка парней разного возраста, с которыми работал Бибо.
За очень короткое время он смог стать кумиром всей группы, щедро делился своими знаниями, был очень жестким и даже жестоким на тренировках и добродушным вне стен зала. Почти всегда, после окончания тренировок, парни не спешили разойтись по домам, а шли вместе с Бибо по ночным улицам, провожая его и слушая его рассказы. Он красочно рассказывал им о службе в армии, о дисбате, в котором ему пришлось провести пару лет за неуставные отношения, о жизни, и даже просто о фильмах, которые он видел. Причем, в пересказе Бибо, фильмы были не менее интересны, чем, если бы, вы смотрели их сами. Он был очень умелым рассказчиком и всегда захватывал все внимание мальчишеской аудитории. Во время пересказа очередного фильма, он мог прямо на улице взлететь, нанося воображаемому противнику удар в прыжке ногой, или выхватить нунчаки и показать какую ни будь особо замысловатую восьмерку. Егор хорошо помнил случай, когда в воскресенье, он вместе с Закиром, Мариком и Аланом собирался пойти в кино. У них уже были куплены билеты, но до сеанса еще оставалось примерно с полчаса и друзья решили прогуляться, чтобы скоротать время ожидания. Прохаживаясь, таким образом, по центральной улице города проспекту Мира, они встретили Бибо и слово за слово, остановились его послушать. Опомнились они только через три часа, когда их сеанс давно закончился.