Каратель

Бурак Анатолий

Опешивший от моего бурного наезда господин Комичиро не нашёл, что возразить а я, воспользовавшись замешательством босса японской преступности, поспешил откланяться. Причём, не стал спрашивать разрешения, а тоном, не терпящим возражение, потребовал.

– Пусть нас отвезут обратно.
– И, демонстративно посмотрев на часы, выразил надежду.
– Как раз успею посмотреть футбол.

Про внимание к трансляции спортивного матча я ввернул только для красного словца. Просто, чтобы разрядить обстановку и давая понять, что ничего сверх ординарного, в общем-то, и не происходит. Ну, подумаешь.

Вылечил приговорённого врачами ребёнка от безнадёжной болезни. Ну и, попутно помог найти человека, позволившего дочери босса открыть в себе способности к магии.

Так, сущие мелочи. Как и десять миллионов долларов, лежащие сейчас в стазисе и требующие того, чтобы их пристроили к делу.

Видимо поняв по моему тону и виду, что все оплаченные услуги мною оказаны, главарь Якудзы упираться не стал и, проводив взглядом снова укутанную в простыню дочь, открыл дверь и позвал одного из бодигардов.

– Отвези Его Высочество Принца Генриха и уважаемую Марину-тян обратно в Академию.
– Приказал он.

И, тут же потеряв к нам всяческий интерес, кивком позвал за собой Като Изао и стремительно вышел из помещения.

– Ну, кажется отмучились.
– Едва мы уселись на заднее сиденье лимузина, положив руку на Маринину коленку, сказал я. При этом придал голосу успокаивающее выражение.
– Как думаешь, сколько времени понадобится, для того, чтобы девочка научилась говорить и ходить?

– Не больше пары месяцев.
– Недолго поразмышляв, заявила Марина.
– Тело её в полном порядке. Мозг, судя по уверенному владению силой, тоже восстановился полностью. Так что, не позже, чем в декабре, за парту Военно-Магической Академии усядется новая курсантка.

– Ну и славненько.
– Выбросил из головы дальнейшую судьбу девочки я. И, намекая на ждущие нас в стазисе миллионы, предложил.
– Может, гульнём сегодня?

– Хорошо бы.
– Не очень уверенно протянула Марина.
– Вот только поздно уже. Да и Леська, наверное, девочкам всю плешь проела.

– У нас увольнительные ещё на два дня.
– Напомнил я.
– А, если сейчас нарисуемся в Академии, то они автоматически аннулируются.

– Думаешь, Абрахам Гордон не свяжется с Комичиро-саном и не сможет выяснить, что мы закончили?
– Засомневалась Марина. И, тоном прилежной ученицы, которая точно знает, что обманывать не хорошо, предположила.
– Ректор будет недоволен.

– Да мне без разницы.
– Засмеялся я.
– Сказал же, для лечения девочки мне может понадобится дополнительное время. А на что я его портачу, это моё и только моё личное дело.

Не смея возразить, Марина неодобрительно замолчала. А я, тронув за плечё водителя, попросил.

– Отвези нас в самый дорогой отель, пожалуйста.

– Господин Комичиро приказал доставить вас в Академию, Ваше Высочество.
– Попытался возразить он.

Но, после того, как я положил руку на его плечё и сжал пальцы, отчего водитель дёрнулся и мы чуть не улетели с трассы, немедленно согласился с моей точкой зрения.

– Как прикажете, Генрих-сан.
– Побледнев, выдавил из себя он.

И уже через сорок минут мы, заплатив наличными, входили в роскошный номер пятизвёдночного отеля, расположенного в самом цертре

Токио.

Чувствовал ли я себя виноватым, за вольную интерпретацию наших с Ректором договорённостей? Да нисколько. Это ведь не он, и не Марина с подсиропившим эту халтурку Стилетом, двенадцать дней безвылазно сидели в Стазисе, питаясь концентратами и запивая сухпай бутилированной водой.

Да и почти две недели без секса тоже, доложу я вам не проходят бесследно для психики молодого и здорового организма. Так что, я считал себя в полном праве воспользоваться заслуженным отдыхом.

Ну, а недовольство Абрахама Гордони и косые и обиженные взгляды Марины я, как-нибудь переживу. Первому придётся утешится благодарностью господина Комичиро. Который, почему-то я абсолютно уверен в этом, с сегодняшнего дня станет одним из главных спонсоров Военно-Магической Академии.

Марина же, после двухдневного забега по лучшим ювелирным магазинам Токио и самым изысканным бутикам, да ещё сопровождаемого непременным постельным марафоном, сама выкинет из головы все свои женские глупости.

Ведь добрым словом и парой килограммов бриллиантов, обрамлённых в золото, от любой женщины можно добиться гораздо больше, чем простыми, пусть даже и самыми нежными и красивыми, увещеваниями.

Так как наша форма была слишком приметной, выходить "в люди" в ней мы не стали. Хотя, если хорошенько вдуматься, то девяносто девять целых, девять десятых процента населения вообще вряд ли могла отличить, спецодежду скажем, почтальона от обязательного облачения работников железной дороги.

Так что, никакого ажиотажа по поводу нашего заселения в отель, вполне ожидаемо, не наблюдалось. Мы расплатились наличными, так как я не захотел светить мультивалютную банковской карточку, предоставленную в моё распоряжение старшим братом покойного Принца Генриха. И, дав на чай всё теми же долларами, вскоре уже обживали номер люкс с двумя спальнями и, соответственно, раздельными санузлами с душем и ванной.

Первым делом Марина набрала номер Вэймин и, объяснив, что нас не будет два дня, попросила оставить Леську у себя. Потом мы по очереди поговорили с девочкой, которая, в общем-то и вопреки опасениям, совершенно не была расстроена фактом того, что пару дней ей придётся пожить без родителей, а лишь в окружении подруг.

Так что, попрощавшись и озвучив непременные в такой ситуации "люблю-целую" и "чмоки-чмоки", вскоре мы уже совершали водные процедуры. И, сами попробуйте догадаться, сколько ванных комнат на потребовалось для этого весёлого и, во всех отношениях замечательного, дела?

Махровые халаты, как и тапочки имелись в номере, так что вскоре, вымытые и благоухающие шампунем, мы сидели в гостиной и Марина названивала в ближайший бутик, заказывая нам повседневную гражданскую одежду.

Ну, в самом-то деле. Не пускаться же нам в загул, в форме Военно-Магической Академии? Тем более, если в загашнике лежат аж десять миллионов "вечнозелёных".

Когда дело касается больших денег, все службы в Локациях условно-разумных работают как часики. Так что, через тридцать пять минут, в нашу дверь постучали и в номер, в сопровождении предупредительного и вежливого и улыбчивого коридорного, ввалились целая делегация.