Каратель
Шрифт:
Солнце заиграло в черных очках Влада и снова скрылось за набрякшими водой тучами; мотор дышал озоном и работал отменно, хотелось разогнаться до взлетной скорости и хоть ненамного оторваться от земли. Готовность к любому исходу придавала легкость и позволяла ни о чем не думать.
Кафе являло собой обыкновенный шиферный навес, буфетную стойку и двенадцать столов с электромангалами — шашлыки подавались сырыми, каждый из посетителей мог жарить их до излюбленной кондиции. Съезд с двухполосного проселка вел к заасфальтированной стоянке на берегу
Оставив машину на стоянке, он заказал пару шашлыков и бутылку сухого красного вина, сел за столик возле кряжистой ели в смоляных потеках и закурил, разглядывая посетителей. Их было четверо: водитель автопоезда с харьковским номером, владелец черного «Вольво», на каких ездят мелкие лавочники, одетый в растянутый на толстом пузе тренировочный костюм, да немолодая уже пара в одинаковых брезентовых штормовках, не иначе, дописывавшая курортный роман в близлежащем желудочном санатории «Сосновый Бор». Вкусно пахло мясом, дымом, стояла блаженная тишина. Буфетчик Гиви осваивал новенькую кассу, двое в белых куртках разделывали свиную тушу в стороне.
Камай приехал точно в назначенный час. Отогнав «Форд» на стоянку, подошел к столику в тот момент, когда Вахтанг собственноручно заряжал в мангал два увесистых шампура.
— Доброе утро, — протянул Владу руку.
— Играем в пунктуальность? — глянув на часы, неловко пошутил Влад.
— Я не игрок, Владислав Михайлович, — не принял шутки Камай. — Всякая игра предполагает поправку на удачу, на русское «авось». Печально известное, потому что, как правило, приводит к проигрышу. Я сын англичанина и татарки, во мне русского ничего нет, поэтому расчетлив и рационален во всем — от цены до времени.
Он опустился на резную деревянную лавку и, надев очки, стал рассматривать этикетку на бутылке. В бизнесмены Влад не годился, рациональной жилки в себе не чувствовал и по той уверенности, с которой держался Камай, догадался, что возможная сделка просчитана им основательно.
— Значит, свинину вы не едите? — разочарованно спросил Влад, учуяв запах, исходивший от шашлыков в мангале.
Камай рассмеялся:
— Нет, ем, Владислав Михайлович. Но дела предпочитаю решать до трапезы. У вас действительно есть образец осмия?
Влад повернул шашлыки, усмехнулся.
— Действительно, — ответил серьезно. — Теперь вы спросите откуда, да?
— Меня интересует перспектива стабильных промышленных разработок, а не контрабандный товар в экспериментальных количествах. Поэтому знать происхождение хотелось бы. В противном случае наша встреча не имеет смысла: хотя по вашему условию я здесь как частное лицо, платить мне придется не из собственного кармана.
Влад понял, что коммерческие тайны здесь неуместны: перед ним сидел искушенный, хорошо подготовленный человек.
— Допустим, из Ладанского отвала. Вам это название
Камай достал американские сигареты.
— Говорит, — ответил уверенно, щелкнув золотой зажигалкой. — Если окажется, что вещество действительно осмий-187, как я могу проверить месторождение? Оно ведь находится под крышей Миноборонпрома, если я не ошибаюсь?
Разговор выходил за рамки компетентности Влада. Он понимал, что именно степень его компетентности Камай и проверяет, задав этот вопрос, но что ответить — решительно не знал. И Камай это почувствовал.
— Ну хорошо, — сказал, подавив улыбку. — Сколько же вы хотите получить за грамм?
— А я еще не уверен, что хочу продать, — посмотрел Влад ему в глаза.
— Не понимаю?
— Объясню. Если вы расскажете, зачем к вам приезжал Кожухов…
— Это интересует лично вас или того, на кого вы работаете?
— Ну и на кого же я работаю? — поинтересовался Влад.
— Вы работаете на Дмитрия Панича, который контролирует территорию Ладанского отвала, — неожиданно прямо ответил Камай. — Панин представляет интересы тех, кто скоро сойдет со сцены: такие водевили длятся не более одного акта. И вам об этом известно.
Так смело открыть карты мог только человек, не чувствующий опасности.
— А вы что, решили протянуть утопающему Паничу руку? Или выйти на поклон вместе с ним?
— Владислав Михайлович, я не имею дел с криминалитетом. Тем более что Панич — персона «нон грата»: по документам и официальному статусу он пенсионер, хотя и это липа. Неужели вы думаете, что я «под него лягу»? Так, кажется, говорят у вас в карате?
— Зачем же вам иметь дело со мной? Если Панич для вас никто, то уж я и подавно?
— Меня интересует перспектива добычи и производства осмия. Меня и моих партнеров.
— Что, деньги не пахнут, да?
Камай несколько раз затянулся, погасил сигарету и встал:
— Не будем продолжать беседу — это ни к чему не приведет. Думаю, вы осилите оба шашлыка? Физически сильный человек, чемпион, а в мясе содержится около двадцати аминокислот, необходимых для формирования мышц. Так что вам это на пользу, а я не голоден.
Влад не сомневался, что он сейчас сядет в свой «Форд» и отвалит, и прикажет своим «быкам» не пускать его на порог впредь и по телефону не связывать. С уходом Камая терялось какое-то очень важное звено в цепочке событий, предшествовавших Сашкиной смерти.
— Погодите, Джек, — дождавшись, когда «Форд» выедет со стоянки, встал на пути. — Давайте поговорим.
Камай помедлил, но все же съехал на обочину и заглушил мотор.
Влад сел к нему в машину.
— Ситуация очень несложная, — поняв, что Влад не искушен в вопросах бизнеса и ведения деловых переговоров, объяснил Камай. — Вы продаете, а я покупаю. Я должен проверить качество товара и найти валюту в том количестве, о котором мы с вами договоримся. Вы же не приехали на встречу со мной, не зная реальной цены, правда?