Каратель
Шрифт:
Но заходить обратно в дом не хотелось. В этот сумрак, эхо огромных пустых комнат, в неподвижный воздух, пахнущий ее духами, пронизанный ее присутствием… Даже когда она не касалась меня, все равно, рядом с ней я будто весь в клочьях старой паутины, от которой никак не избавиться… Нет уж, лучше обойти под дождем, чем возвращаться в дом.
Шансы, правда, все равно близки к нулю…
Я тряхнул головой. Нет! Не нулю! Надо верить. Если не верить, то лучше сразу застрелиться.
Что я могу – один? Я даже своим ощущениям верить не могу, один. Один на один
Даже с ней мне нужны помощники… И уж точно помощники потребуются против других чертовых сук. Которые не на цепи, а со слугами…
Может быть, кто-то из наших все же спасся?
Что было в ту ночь у дома Старика, я видел. У Гоша тоже… Но Борис? Виктор? Вдруг успели уйти? К ним пурпурные тоже должны были нагрянуть. И уйти от тех пурпурных, если уж Гош не смог… Но вдруг?!
Я спустился и пошел вокруг дома.
На въезде в Вязьму я притормозил, а на перекрестке свернул к центральным магазинам. Сегодня одна машина меня не спасет. Надо бы и переодеться. Это у дома Старика пустырь во все стороны, а у Виктора и Бориса…
Возле нового торгового комплекса я остановился. Внутри, как я и надеялся, оказалось множество разных магазинчиков, от крупных до совсем мелких. Отлично. Есть из чего выбрать.
Но чем дольше я бродил по залам, тем сложнее было решить – а что же мне надо-то? Мне ведь нужно не просто сменить плащ и кожаные штаны на что-то другое. Если одеться по-другому, но в моем вкусе, это мало поможет. Те ребята должны были прошерстить мою квартиру. Просмотрели все мои вещи. Знают, как одеваюсь.
Нужно что-то такое, во что я бы никогда не оделся.
Я гулял по магазину, глазел на шелковые рубашки, приталенные пиджачки и плащики, ботинки с плоскими квадратными мысками… На все то, что притягивало мой взгляд. Вот оно что!
Я огляделся, нашел самый большой – и дешевый – отдел одежды. Вот куда мне надо сейчас.
Для начала я выбрал голубые джинсы, на пару размеров больше. Так, чтобы едва держались на самых бедрах, а штанины у ног топорщились складками. Затем белую футболку, которая была велика еще больше. Байковую рубаху в красно-сине-зеленую клетку. «Пилотскую» курточку до пояса из кожзама. Теперь все это надеть, рубаху застегнуть, но не заправлять. Чтобы из-под куртки торчала рубаха, а из-под нее белоснежный край футболки.
В соседнем отделе я купил огромные белые кроссовки, пухлые и на такой толстой подошве, что даже штанины спадающих джинсов не волочились по полу. Финальный штрих – черная вязаная шапочка. Я заправил под нее свои рыжие лохмы и пошел смотреть на результат.
Из зеркала на меня пялился опасный звереныш, лет пятнадцати-шестнадцати от силы, одетый по моде американских тюрем для малолеток. От одного взгляда тошнит.
Замечательно. Результат достигнут, и даже более чем: я не надеялся скинуть и пару годиков, при моем-то перебитом носе, а вот поди ж ты. Малолетний уличный шакал… Единственное, что мне нравилось в этом звереныше, – это его взгляд. Разноцветный, но правильный. Таким
Переодеваться обратно я не стал. Нормальную одежду распихал по пакетам и двинулся к выходу, потихоньку меняя походку. Когда миновал раздвижные двери, я уже шел вразвалочку, подседая при каждом шаге.
Со ступеней я свернул к стоянке, и охранник тут же выбрался из будочки и выразительно уставился на меня, предупреждая. Я лишь хмыкнул и направился к своему черному «мерину».
Краем глаза я видел, как охранник засеменил следом. Остановиться его заставило только то, что я открыл машину без долгой возни. Хмурый и удивленный, он провожал меня взглядом, пока я отъезжал от магазина. Не узнал. Отлично.
В Смоленске я поставил машину там же, где и вчера. Но вылез не сразу. Посидел, решая, с кого начать.
Решаясь.
За домом Старика они следят. Значит, и за остальными квартирами тоже. Ждут.
И на этот раз не будет огромного пустыря, где ни одного фонаря. И Борис и Виктор живут в обычных многоквартирных домах… жили.
Или все-таки… Кого ждут те пурпурные у дома Старика? Только меня? Или еще кого-то?
Надеюсь. Надеюсь!
Одному мне не выследить, откуда они приезжают. Нужен помощник. Хотя бы один помощник. Не уверен, что и вдвоем можно отследить этих пурпурных, но одному-то уж точно никак…
А через неделю-другую они снимут слежку, уберутся из города – и все. Я их уже не найду. Ни их, ни ту чертову суку, что сделала это. Я вылез из машины и от души хлопнул дверцей.
Уже темнело, включились фонари, и снова зарядил мелкий дождик. Я постоял, соображая, в какую же сторону будет короче. И зашлепал по лужам, дробя отражения фонарей.
В квартире Бориса свет не горел.
Иного я и не ждал. Интересовало меня другое. Я обошел прилегающие дворы, потихоньку разглядывая машины, что стояли вокруг его дома. Отыскивая и боясь найти его машину.
Если она здесь, можно ставить крест. Не успел убежать.
А вот если ее нет…
Сердце колотилось, но я заставлял себя шагать ленивой развалочкой, подсаживаясь в коленях при каждом шаге. Чуть сутулясь. Опасный малолетка так опасный малолетка. Играем роль. Здесь не пустырь, здесь много скрытых мест. Пурпурные могут сидеть не в квартире Бориса, а в соседнем доме. Тогда просматривают и двери подъезда, и все подходы к дому.
Кажется, нет его машины…
Но надо еще раз проверить. Ошибки быть не должно.
Я прошелся до ближайшего магазина, вернулся обратно и сделал еще один круг по прилегающим дворам, исподволь разглядывая машины.
Точно – нет ее тут. Нет!
Сердце билось все быстрее, мелко задрожали кончики пальцев. Нет машины! А это значит…
Я с трудом удерживался, чтобы не заплясать от радости. Как-то спасся Борис! Как? Может быть, Гош успел ему отзвонить. Когда понял, что сам уйти не успеет, постарался хоть других предупредить.
Спасся! Теперь надо сообразить, как его найти…