Карантин
Шрифт:
– Общий вид поселка, – прокомментировал Алексей первую фотографию.
Рыжую плоскость степи прочерчивала зеленоватая асфальтовая дорога, по обочинам которой четким пунктиром расположились одинаковые по размеру серенькие крыши домов. Лишь там, где дорога заканчивалась асфальтовым пятачком, крыши домов были побольше, там же находились непонятные в этой проекции сооружения, а чуть в стороне – круглое зеленоватое пятно.
– Жилые дома, – давал пояснения Алексей, водя карандашом по снимку. – Иридиевый рудник, обогатительная фабрика, полигон с отвалами породы.
Пока Полынов рассматривал первый снимок,
– Это не интересно, это – тоже… Ага, вот и вот.
Из всей пачки он оставил только две фотографии и одну из них протянул Полынову.
– Здесь, похоже, лежит труп.
Половину фотографии занимал фрагмент серой крыши дома, вторую половину – рыжая кремнистая земля. Обрез черепичной крыши словно рассекал распростертого на земле человека вдоль – из-под крыши виднелись скрюченная рука, колено и половина затылка. Ничто не указывало Полынову, что это труп.
Ну лежит себе человек, что с того? В джинсах, а что рука по плечо голая, так сейчас – лето, может, он в майке. Подскользнулся человек, упал, а его в этот момент и засняли. Либо «перебрал» сверх меры да прилег отдохнуть. В поселке все-таки вытрезвителей нет.
– А это – самый удачный снимок, – продолжил Алексей и показал последнюю фотографию.
Посреди асфальтовой дороги, раскинув руки и ноги, лицом вверх лежал еще один человек в камуфляжной форме. Изображение было сильно смазано, размыто, и черты лица лежащего не поддавались детализации. Над ним то ли склонился, то ли стоял на коленях голый, надо понимать, каннибал. Пространственной перспективы в снимке не было никакой, поэтому вообразить, что голый человек выедает у лежащего внутренности, никакого труда не составляло.
Тем более что на месте горла лежащего алело красное пятно. Более темные багрово-черные пятна на асфальте окружали его голову и плечи.
– Аэрофотосъемка? – спросил Полынов.
– Изображение получено со спутника с последующей компьютерной обработкой.
– Не верю, – поморщился Никита. – Похоже на фальшивку. Я видел снимок копейки на ладони, сделанный из космоса с расстояния девяноста километров. Четкость на порядок выше.
Алексей снисходительно улыбнулся.
– Не путайте образцово-показательную фотографию, сделанную при идеальном состоянии атмосферы, с этой. Летом в полдень над каменистым плато толща атмосферы по своим температурным характеристикам напоминает слоистый пирог. Отсюда разность плотности слоев и их оптических характеристик и как результат – размытость изображения.
– Все равно не убедительно. Погрешность компьютерной компиляции, наверное, около двадцати процентов?
– Пятнадцать.
– Ну вот, видите… Перекушенное горло, как вы его себе представляете, может оказаться на самом деле шейным платком. А склонившийся над упавшим от солнечного удара человеком вероятностный каннибал – не голым, а в майке телесного цвета. К тому же и не каннибал он вовсе, а сердобольный самаритянин, оказывающий пострадавшему посильную помощь.
– Были еще показания очевидца, – опять вмешался в объяснения Веретенов. – Местного жителя, в панике сбежавшего из поселка, когда на него набросились два каннибала.
– Почему – были?
– Потому, что очевидец на второчи день бесследно исчез.
– Даже так… – Никита в задумчивости поскреб затылок. –
– Послушайте, Никита Артемович, вам дают вводную для вашей работы, а не просят оценить достоверность информации. Поверьте пока на слово, что основания для расследования весьма веские. Ну, например, почему Министерство обороны в срочном и особо секретном порядке окружило поселок пятидесятикилометровым кордоном своих спецподразделений?
Почему ФСБ отказывается предоставить даже минимальную информацию о событиях в поселке?
– Действительно, почему? – удивился Полынов.
– Единственное объяснение, которое я получил, воспользовавшись оставшимися связями в Совете Безопасности, так это то, что вот здесь, – Веретенов указал пальцем на карте, – к югу от поселка, находится особо секретный объект Министерства обороны. Что же касается других косвенных доказательств массового каннибализма в поселке Пионер-5, то, поверьте, в этой папке их предостаточно.
– А какое отношение все это имеет ко мне? Я не являюсь специалистом в области каннибализма.
– Зато вы, Никита Артемович, насколько мне известно, изучали результаты закрытых исследований в области генной инженерии, биологической трансмутации, а также воздействия СВЧ-излучения на мутагенность живой клетки.
– Вы полагаете…
– Именно это вам и предстоит выяснить, – твердо сказал Веретенов, глядя в глаза Полынову. – Поэтому мы сделаем так. Сейчас Алеша отвезет вас на квартиру, вы отдохнете и напишете подробный отчет о пребывании в Центральной Африке. А вечером внимательно проштудируете все эти документы.
Веретенов передал Полынову папку.
– За один вечер? – с сомнением покачал головой Никита, взвешивая на руке увесистый фолиант.
– Да. За один вечер. – Веретенов был непреклонен и необычно строг. – Потому что завтра в десять утра вас будут ждать в Министерстве по чрезвычайным ситуациям.
– Кто?
– Министр МЧС Александр Васильевич Снеговой.
Глава 4
Квартиру Полынову Веретенов купил в Гольянове, в панельной девятиэтажке семидесятых годов. Обыкновенная двухкомнатная квартира, отремонтированная без претензий на европейский класс, чистенькая, аккуратненькая, с мебелью. Даже более того, с посудой, постельными принадлежностями и, что совсем уж понравилось Никите, неплохим гардеробом, где все вещи соответствовали его размерам.
«Лишь бы только меня без меня не женили», – саркастически подумал Никита, засовывая испачканный кровью спортивный костюм в пустую корзину для грязного белья. Вариант с «супругой» отнюдь не исключался.
Натянув новые шорты, он обследовал все шкафчики на кухне, нашел кофемолку и кофеварку, а вот кофе в зернах не обнаружил. Был, правда, растворимый кофе. Вздохнув – ну что теперь поделаешь? – поставил на плиту чайник и открыл холодильник. В холодильнике, кроме прохладительных напитков, ничего не оказалось, однако беды в этом особой не было – на даче Веретенова ему презентовали два объемных пакета с продуктами. К тому же забивать холодильник продуктами не имело смысла – завтра-послезавтра предстояла длительная командировка.