Карандашом на стекле

Восковатая Анна Михайловна

Андрей отошел в сторону, и Саша прошла в квартиру, оставляя за собой грязные следы.

— Ты что в канаву упала? — не сдержался Андрей.

— Лучше бы в канаву, — буркнула Саша. — Придурок один облил на повороте. И я этого придурка знаю, вчера обыграла. Отомстить решил, зараза. Я у тебя душ приму и одежду в порядок приведу, можно? А то Ветхий голову открутит тому идиоту, если узнает.

— Да не вопрос. Полотенца чистые, — не сдерживая улыбки, сказал Андрей вслед Саше, которая быстро скрылась в ванной.

Когда зажурчала

вода, Андрей позволил себе рассмеяться. Настроение тут же улучшилось. Сашка на него действовала по лучше всяких антидепрессантов. У неё феноменальная способность притягивать разные неприятности. И он был не прочь вытягивать её из этих неприятностей. Вздохнул. Да уж, Саша до сих пор его слабость. Нужно ей кофе хотя бы приготовить, чтобы согрелась. Он достал ароматный порошок из тумбочки и полностью сосредоточился на приготовлении напитка, предвкушая целый день с Сашкой. Она же никуда не уйдет, пока одежда не высохнет. Он сможет обнимать её сколько влезет, не опасаясь, что некоторые неправильно поймут. Да уж, настроение все лучше и лучше.

Когда уже кофе был готов и дожидался того, кому был предназначен, снова позвонили в дверь. Андрей открыл и удивленно уставился на Миру. Неуместная нежность тут же нахлынула на него. Он, конечно, злился до сих пор, но в тоже время так хотел увидеть.

— Андрей… — Мира переступала с ноги на ногу, пытаясь с ним вообще взглядом не встречаться.

— Что?

— Я, наверное, не права была… Ты правда… у тебя правда никого нет?

— Нет, Мир, никого.

Девушка закусила губу и посмотрела на него украдкой.

— Ты злишься на меня?

Андрей улыбнулся и притянул её за руку к себе.

— Мир, я на себя только злюсь. Я, наверное, грубо себя вчера вел? Прости меня, пожалуйста.

Он хотел поцеловать, попросить её верить ему, но голос Саши все испортил.

— Андрюш, я у тебя футболку сперла, ничего?

И Саша на его голову появилась в коридоре в короткой футболке, едва скрывающей бедра.

— Ой! — сообразила она и ринулась назад в комнату.

Мира посмотрела на него такими глазами, что Андрей даже не пытался больше оправдываться. И когда врезала по щеке, ничего не сказал, только зло двинул кулаком в лутку, с отчаянием глядя убегающей Мире вслед.

На автомате пошел на кухню. Настроение упало ниже нулевой отметки. А он уже почти обрадовался. Черт! Черт! Черт! На языке ругательства похуже. Как же не вовремя Сашка высунулась в таком виде. Прекрасно понимал, что девушка не виновата, но впервые не мог справиться со своей злостью. Приехали, он уже на Сашу злится из-за всяких там ревнивых подруг. Вздохнул. Что ж поделаешь, если даже вот эта безосновательная ревность со стороны Миры ему нравилась до безумия. Только можно забыть об этом теперь, да и о ней забыть. Если после сцены в клубе, он едва пробился, то теперь — дохлый номер.

— Андрюш… я… можно я присяду.

Андрей поднял глаза на Сашу.

Какой же у неё виноватый вид. Злость мгновенно улетучилась. Он подвинулся, освобождая место рядом с собой. Саша села почти на самый край, спина прямая, пытается вообще его не касаться.

— Я не хотела, прости. Почему ты не сказал, что она прийти должна?

Андрей вздохнул и потянул её к себе в объятия, зарываясь носом в мокрые волосы.

— Она не должна была. Я вообще не думал, что она когда-нибудь придет. Она видела нас в клубе в тот вечер и очень обиделась.

— Но… но… — он прекрасно понимал, что Саша сейчас скажет, что ничего они такого не делали в клубе, но, видимо, хорошо подумала и сказала, — Хотя… понятно в общем-то. Давай я с ней поговорю.

— Ты думаешь, она поверит? Саш, ты же прекрасно знаешь, что никто не поверит. Наши отношения с тобой уникальные в своем роде.

— Мне жаль… я так радовалась, что ты кого-то нашел. Теперь вот грустно очень, что так все по-дурацки вышло. Может, ты поговоришь с ней… объяснишь и она поймет.

— Нет, Саш, не буду я с ней разговаривать. Это все! Даже пытаться не хочу.

— Но она же тебе нравится.

Андрей рад был, что Сашка не видит сейчас его лица. Он никогда особо сдерживать эмоции не умел, а под её профессиональным взглядом мгновенная слабость — все равно, что душу наизнанку вывернуть.

— Нравится, — глухо отозвался он. — Только теперь она окончательно и бесповоротно уверена, что я в тебя влюблен.

Он замолчал, обдумывая собственные слова, понимая очевидность предположений окружающих. Недаром же так реагирует на Сашку. Не зря!

— Да и права она, наверное, — он это почти прошептал.

Саша резко отодвинулась от него, пронзила взглядом, и, едва сдерживая злость, сказала:

— Андрюш, я, конечно, тоже тебя люблю. Только ты ерунду городишь. Ты думаешь, я не видела, с каким выражением лица ты сидел тут. Такое ощущение было, что тебя убили морально. Так что хватит мне тут о своей безответной любви заливать. Хотел бы меня — дрался бы до последнего. Сам прекрасно знаешь, что у тебя все шансы были всегда. Так что прекрати, пожалуйста, это саможаление. И хватит тут в безнадегу впадать, иди уже к ней и заставь её поверить. Куда делся тот наглый и самоуверенный чемпион, которого я поначалу утопить хотела в ближайшей канаве?

— Все-все, сдаюсь.

Андрей поднял обе руки вверх в жесте полной капитуляции.

— Так тебе нравилось, когда я тебя злил и проблем добавлял? — улыбался, по-глупому улыбался.

Сашка, Сашка… Уникальное существо в его жизни. Да уж, с признанием он лохонулся. Сам давно знал, что другого ему от Сашки надо. И это Сашенька ему всегда давала в полной мере.

— Ну, нравился или не нравился. Но, что скучно не было — это точно. Так ты к Мире собираешься идти?

— Опять придется торчать под колледжем несколько часов.