Карамелька
Шрифт:
— Товарищ веркомандир, я готов понести любое наказание, — смело произнес мальчишка, выдерживая тяжелый взгляд Ирадия. — Новобранец Кара тут ни при чем. Это я настоял на том, чтобы она осталась ночевать в этой палате…
— Хватит! Я не желаю слышать оправданий. Доктор, приступайте.
Не наказал, не разорвал голыми руками, даже не ударил. Ирадию хватило сил сдержаться, но и находиться в палате дольше необходимого он не стал. Во-первых, потому что в ней все было пропитано знакомым до боли ароматом карамели, а во-вторых, потому
Эльдер был влюблен — именно это читалось в его глазах, потому он и врал, защищая ее. Читалось теперь, потому что раньше мальчишка пусть и плохо, не до конца, но скрывал это. Теперь же в этом не было нужды.
— Вы можете провести тест на совместимость прямо сейчас? — глухо спросил веркомандир у доктора, едва они оба оказались в коридоре, останавливаясь у двери в другую палату.
— Вашу совместимость?
— Новобранцев Эльдера и Кары.
— Могу, но результаты будут после обеда. У меня нет оборудования как в медицинском центре Верграйза. Все придется делать вручную.
— Сделайте, — приказал Ирадий, толкая дверь.
Тысячи мыслей проносились в его голове, пока он стоял перед Каролиной, но стоило только ей выйти, выбежать из палаты… Стоило только военному врачу отправиться в лабораторию, Ирадий поймал самую главную: если их совместимость будет больше девяноста шести процентов, он…
Он готов был убить, избавиться от конкурента и одновременно с этим — дать право выбора ей. Это противоречие раздирало его изнутри, и сейчас он не знал, какая сторона в нем победит. Потому и разбил несчастную вазу, что попалась под руку.
Если бы у Эльдера был только интерес, Ирадий бы не волновался, но теперь… Теперь вновь был на грани того, чтобы схватить Каролину и сбежать вместе с ней как можно дальше, пряча ее ото всех. Она же этого не видела, не понимала. Пыталась объясниться, но он бы слушать не стал.
Плохо контролировал себя. Даже тему занятия поднял совершенно другую, сам не понимая, что именно этим хочет сказать. Напугать ее? Напомнить, что имситы — звери?
Намекнуть, чтобы она держалась подальше? Но ведь он и сам был имситом. Зверем в человеческом облике.
Не мог есть, не мог пить, не мог работать. Сложившаяся ситуация подкосила его и не давала покоя до тех пор, пока в его руках не оказался заветный конверт с результатами тестирования. Выгнав врача, Ирадий смотрел на бумагу, которая сейчас могла изменить чью-то судьбу.
Убил бы? Пожалуй, себе он мог признаться, что ради нее, ради своей Карамельки он отдал бы право выбора ей, пусть внутри все и говорило об обратном. Любовь делает мужчин глупцами — этого веркомандир отрицать не мог. И это странно. Странно и необъяснимо логически, когда чужое счастье становится превыше своего.
Открыв конверт, Ирадий пробежался взглядом по цифрам. Мгновение, и на него накатило такое облегчение, какое он не испытывал даже тогда, когда артиллерист на его судне оказался
Откинувшись на спинку кресла, веркомандир космической армии улыбался, потому что был счастлив. Совместимость всего шесть процентов против их девяноста семи радовала безмерно. Эльдер и Каролина не подходили друг другу физически, эмоционально и по десятке других параметров, а значит, шансов у их отношений не было никаких.
— И долго ты собираешься там стоять? — весело произнес Ирадий, почувствовав Карамельку за дверью. — Новобранец Кара, или вы немедленно заходите, или мое терпение заканчивается прямо сейчас.
В кабинет Каролина ворвалась ураганом. Веркомандиру было невероятно трудно скрыть свою радость, но он честно старался изо всех сил. Даже руки на груди сложил, чтобы казаться непреклонным. Мало ли какая мысль на этот раз пришла в эту хорошенькую головку?
— Ну? Чем порадуешь на этот раз?
А ведь действительно порадовала. Больше того, обескуражила и поставила в тупик.
Прочитав донесение, естественно оформленное совсем не по образцу, он в очередной раз убедился, что женскую логику понять невозможно. Да и не нужно, лишь бы она приносила вот такие приятные сюрпризы. Даже то, что Кара находилась сейчас так близко, было для него подарком.
Раскрасневшиеся щеки, упрямо поджатые губы, уверенность и твердость во взгляде.
Она пришла воевать, а ему хотелось смеяться. Широкая улыбка так и порывалась выглянуть наружу. У Ирадия было просто отличное настроение. Отличное настроение, чтобы немного позлить одну маленькую гордячку.
— Ничего из того, о чем бы я не знал или чего не предполагал, ты не написала. Я жажду подробностей.
Этот день не переставал удивлять веркомандира. Кара едва удерживалась от крика, ведясь на откровенную провокацию, а в глубине его души все ярче горел огонек удовлетворения. Наглость, решительность и язвительность…
Ант был прав, чертовски прав. Эта дикая смесь позволила Ирадию впервые поцеловать Каролину. Поцеловать так, как он того хотел — жадно, страстно, с напором, но при этом мужчина контролировал каждое действие, потому что не желал причинить ей настоящую боль, не желал испугать.
Наоборот, хотел показать разницу между поцелуем мужчины и мальчишки. Хотел познакомить ее с теми гранями, с которыми она еще не встречалась. Одним поцелуем желал пробить ту стену, что была между ними. Ему бы хватило и трещины для начала, и стена треснула, когда страсть сменилась нежностью.
Отвечала на поцелуи. Неумело, неловко, скованно, но пробовала отвечать, держась за его плечи, как за спасательный круг, а он улыбался этим попыткам. Смотрел на ее лицо, на закрытые веки, дрожащие ресницы, раскрасневшиеся губы и щеки. Эти губы пленили его, и он позволял себе целовать их неторопливо. Не требуя ответа, просто лаская.