Карафуто
Шрифт:
Третью ночь на воле Володя провел среди валежника, нашел удобное место между двумя упавшими лиственницами. Ночью он слышал мяуканье рыси и где-то далеко медвежий рев. Он проснулся от этих звуков, и хотя был очень утомлен, но заснуть уже не мог до утра. Каждый шорох заставлял настораживаться и сильнее сжимать сучковатую тяжелую дубину, которую он себе подобрал.
Утром, когда еще даже не совсем рассвело, Володя услышал человеческие голоса. Со страхом схватился со своего деревянного ложа.
В голове пронеслась мысль о погоне. Осторожно
Ничто не указывало на присутствие человека. Тем не менее юноша был уверен, что минуту до этого в самом деле слышал человеческие голоса. Возможно, это была погоня.
Однако скоро Володя успокоился. Ведь ясно, что контрразведчики не будут искать его в тайге, так как это бесполезное дело. Можно пройти в двух шагах от человека и не заметить его.
Конечно, в таком случае может помочь собака-искатель. Но долго ли она будет держать след? Володя столько раз переходил неглубокие озерца, шел по кочкам через болота, что давно уже замел за собою все следы.
Бесспорно, его будут искать не в тайге, а в таежных поселках у границы. Инаба Куронума, наверно, уже позаботился обо всех мероприятиях, не позволяющих пропустить беглеца через границу.
Володя решил немедленно идти дальше на север. Будь что будет, а он перейдет пограничную линию. Он должен это сделать, так как в плену у японских самураев остался отец, который ждет освобождения.
Эту пограничную линию Володя представлял себе довольно неясно. Он мог вдруг оказаться в полосе границы, даже не зная этого. Юноше угрожала неожиданная встреча с японским пограничным патрулем.
Володя шел теперь с большой осторожностью. Кто знает, может он уже в пограничной полосе?
Неожиданно парень остановился. Совсем недалеко он услышал звук, который заставил его сердце забиться быстрее. Юноша спрятался за ствол лиственницы и начал выглядывать оттуда осторожно и испуганно…
Звук повторился… Это был звон железа. Потом зашипел пар и послышались возгласы людей.
В тайге шла работа. Возможно, тут прокладывали железную дорогу или строили нефтяные вышки.
Володя стремглав сорвался с места и бросился бежать в противоположную сторону.
Он старался бежать по возможности бесшумно, то и дело оглядываясь и ловя ухом голоса и далекий гомон. И впервые подумалось Володе, что за трое суток он прошел, наверное, совсем немного, и возможно, господин Инаба Куронума с жандармами совсем не так далеко, как он надеялся.
Что-то звякнуло под ногой. Володя наклонился и с большой тревогой, не веря своим глазам, вглядывался в блестящую вещь из обычной жести. Это была банка, пустая банка из-под консервов.
«Консервы? В тайге?»
Володя крутил банку в руках, рассматривая
Юноша почувствовал опасность, более страшную, чем встреча с дикими зверьми. Что — звери! А здесь можно было нарваться на встречу с Лихолетовым!
Юноша настороженно озирался. В любое мгновение тут мог появиться враг. Володя шел, прячась за стволами деревьев. Создавалось такое впечатление, что он уже окружен и в какую бы сторону ни пошел, всюду попадет в засаду.
В скором времени Володя услышал что-то похожее на унылую, однообразную песню. Вдали мелькнула широкая просека.
Выглядывая из-за ствола, Володя увидел группу людей. Один из них выводил нескладный мотив, и тогда все разом поднимали вверх кирки и били землю. Это было очень похожее на русскую «Дубинушку».
Рабочие строили в тайге дорогу. Вероятно, это должна быть узкоколейка к лесоразработкам или к нефтяному промыслу. Спины блестели на солнце; взметались и падали кирки.
Володя взял вправо, чтобы обойти лужайку. Он перешел линию недостроенной еще узкоколейки и снова выровнял направление на север, ему подумалось, что дорогу, возможно, прокладывали к границе и что, наверное, началась уже пограничная полоса.
Шел он долго. В голове носились мысли о границе, что ее надо перейти обязательно ночью.
Главное, чтобы не попасться, чтобы избежать рук японской контрразведки. Главное — выполнить отцовское поручение, перейти границу!
Задумавшись, продирался Володя сквозь чащу и тут лицом к лицу встретился с человеком в серой рубашке и грязных серых брюках.
Неизвестный был обут в деревянные ботинки — геты. Из-под коротких штанин выглядывали голые ноги, черные от грязи. В руках у него болталось небольшое ведерко с белой краской и подмазок.
Черные глаза неизвестного с любопытством осматривали Володю. Какой-то миг оба молчали, изучая друг друга. Володя понял, что это японский рабочий. Сероглазый, загорелый, с непокрытой головой стоял он перед юношей и сам, наверное, испуганный их неожиданной встречей.
— Здравствуйте! — первым поздоровался на японском языке Володя.
Японец почему-то быстро оглянулся вокруг и только потом ответил на приветствие.
— Кто ты? — спросил он у юноши. — Ты русский?
Володя молчал. Рабочий, наверное, заметил, что юноша смутился. Он подошел ближе, заглянул снизу в Володины глаза и шепотом сказал:
— Я знаю, кто ты.
Володя быстро глянул на японца.
— Я знаю, — говорил тот дальше. — Вчера на лесоразработки приезжал полицай и всех спрашивал, не видели ли мы молодого русского… преступника, который бежал из тюрьмы… Нет, нет, я знаю. Он говорил о тебе…