Кара Дон Жуана
Шрифт:
Хазар на самом деле редко бывал дома. Большую часть месяца Марианна с Карой жили вдвоем — Олег позволил Каре поселиться в домике прислуги, он не жалел на нее продуктов, но наличных денег ей не давал. Как-то она посмела попросить, но Хазар так на нее рявкнул («Еще раз у меня поклянчишь — заставлю отрабатывать все, что я за тебя отвалил Джафару, наглая баба!»), что она после этого старалась вообще ему на глаза не показываться.
Когда Хазара не было, девушки все время проводили вместе: купались в бассейне, загорали, листали журналы. От скуки (Хазар запрещал им выходить в город
Такой случай ей представился, когда Хазар разрешил им совершать прогулки, устав от жалоб девушек на скуку.
Попав в город, девушки разделились. Каре надо было купить прокладки, а Марианне пряности. Кара пошла в бар, где сняла одного поляка, а Марианна к лавчонке малыша Доди, известного наркодилера. Вернувшись домой, они ни словом не обмолвились о том, как провели день. И обе сделали вид, что не заметили отсутствия прокладок в сумке Кары и пряностей в котомке Марианны.
Этим же вечером Марианна укололась, а Кара пересчитала заработанные деньги и спрятала их под матрас — она решила накопить на золотой браслетик с дельфинами, что попался ей на глаза, когда она шла в гостиницу поляка мимо антикварного магазинчика.
Марианна не знала, от кого подцепила СПИД. Было много людей, с которыми она делилась шприцем. Это поначалу она кололась дома, вводя в вену порцию первоклассного героина. Потом денег стало не хватать на качественный героин, затем на полную порцию. Марианна у лавки Доди познакомилась с двумя русскими наркоманками, и они стали «соображать на троих». Когда Хазар вернулся из России в Египет (на сей раз он задержался там дольше, чем обычно), Марианна уже не могла прожить без дозы и дня.
Вернее, думала, что не может. Ибо Хазар заточил ее в пустой спальне и выпустил только тогда, когда Марианна пережила все ломки. Вход в комнату был разрешен лишь двоим: лекарю-китайцу и глухонемой уборщице. Лекарь втыкал в Марианну иголки, чтобы облегчить боль, а уборщица мыла полы и меняла обгаженные простыни. Кару Хазар к подруге не пускал, но и сам к ней не заходил — боялся поддаться ее уговорам и заверениям в том, что она уже избавилась от зависимости. Он знал — наркоманы могут быть очень убедительными!
Когда Марианну выпустили, она весила на десять килограммов меньше, чем всегда. Вместе с весом она потеряла часть своей жизнерадостности. Ничто ее не радовало: ни привезенные из России книги ее любимого Достоевского, ни кассеты с советскими комедиями, ни обожаемое всю жизнь мороженое. Апатичная, сонная, мрачная, она бродила по дому, не замечая ничего вокруг, даже еще не подживших синяков на лице Кары (Хазар избил ее за то, что она не углядела за Марианной), и больше чем когда бы то ни было хотела умереть.
В таком состоянии она пребывала больше двух месяцев, пока Хазар не нашел способа ее встряхнуть.
— Недавно в Каире открылась новая клиника эстетической хирургии, — сказал он как-то за обедом. — Хочешь,
— Я устала от боли, — скривилась Марианна. — Я послеоперационный период не перенесу…
— Сейчас увеличение губ проходит за считаные минуты. Впрыснут тебе шприцем специальный гель, и все — у тебя уже рот, как у Ким Бесингер. Записать тебя на прием?
Марианна дала согласие, и уже на следующий день она сидела в приемной врача-пластика. Хирург, осмотрев ее, заметил, что ей пойдут губки Клаудии Шиффер, и выдал направление на анализы.
Анализ на сифилис был отрицательным, как и на гепатит. Марианна не болела ни сифилисом, ни гепатитом. Оказалось, что она больна СПИДом!
Прошел год. За это время многое произошло. Хазар лишился бизнеса и чуть не лишился жизни. Он продал каирский дом и переехал из Египта в Китай, где он почти не выделялся в толпе китайцев и где в силу этого было легче затеряться среди них. Кара благодаря Марианне и какому-то своему постоянному клиенту-ливийцу также покинула Египет. Куда она направилась, чтобы скрыться от Хазара, Марианна не знала — она сама велела подруге не писать и не звонить, чтобы Олег не смог вычислить место ее нахождения. Одним словом, два самых близких ее человека носились по миру, спасая свою жизнь, а Марианна делала это, не выходя из дома.
Хазар поселил Марианну в уютном бунгало на берегу Красного моря. Там она жила почти весь год, там и боролась за жизнь. Во что бы то ни стало она решила вылечиться! Она верила, что это возможно…
Китайские травы, которые привозил Хазар, египетские снадобья, американские лекарства — все вкупе с бешеным желанием жить должно было помочь. Ведь не зря говорят — главное захотеть, и все получится. А она хотела, боже, как она хотела жить. Как никогда…
Хазар поддерживал ее. Он сам прошел через мучительное выздоровление. Лишь благодаря своему дикому упрямству и бешеной жажде жизни он не умер от рака желудка четыре года назад. Болезнь его была на последней стадии, и боли не отпускали ни на миг, но он боролся… И победил!
А вот Марианна не смогла. Быть может, ее болезнь была упрямее, злее, сильнее Хазаровой… Или дело в самой Марианне, которой никогда не хватало характера, чтобы настоять на своем?
Еще через полгода Хазар нашел Кару и приволок в Египет. Но он не позволил девушкам увидеться до тех пор, пока Кару не напичкали ВИЧ-инфекцией. Убедившись в том, что теперь она никуда от него не денется, Хазар привез ее в бунгало на берегу Красного моря.
Как только Марианна увидела подругу, она все поняла.
— Ты опять влюбилась! — воскликнула она, заглянув в глубокие, мерцающие каким-то потусторонним светом глаза. Такие глаза были у Кары только в те счастливые времена, когда с ней рядом находился Андрей. — В кого? Расскажи?
— Ты не поверишь… — Глаза превратились в два драгоценных камня. — Я встретила Андрея. Своего мужа…
— Ты видела Андрея? — Марианна не поверила. — Моего брата?
— Он стал еще красивее. Теперь у него две морщинки вот здесь, — Кара приложила палец к переносице. — И на висках седина…