Кара Дон Жуана
Шрифт:
— Мне завтра деньги привезут! — Эдик инстинктивно прикрыл пах подушкой. — Я все, все отдам, клянусь!
— Кто привезет и во сколько?
Эдик облизнул разом пересохшие губы, затравленно посмотрел на дверь — видно, прикидывал, успеет убежать или нет.
— Лучше скажи сейчас, — посоветовал Андрей ласково. — А то я ночью приду с Лютым и его ребятами…
— Рейс Москва — Адлер, прибытие в десять. Человек по кличке Христос.
— Это он перевозит девушек за границу?
— Да.
— Давно вы с
— Четыре с половиной года.
— Дарью Ларину он за рубеж переправлял?
— Какую еще Дарью? Не знаю такую…
— Она у тебя официанткой работала. Красивая брюнетка со светлыми глазами…
— Если у меня работала, значит, он. Всех своих девок я через него отправляю…
— Куда он их возит?
— Да мне-то откуда знать?! Я на эти темы с ним не говорю! Привез, сдал с рук на руки, по возвращении деньги получил…
— Значит, завтра он приезжает?
— Да.
— Когда он передает тебе деньги?
— Иногда я подъезжаю в аэропорт, иногда он ко мне в кафе заскакивает, иногда встречаемся в Сочи — он там живет…
— На завтра вы договорились?
— Да. Я обещал его в аэропорту встретить… — Эдик покосился на пистолет, вновь провел языком по губам. — Я иногда его вожу до дома — он жадный, на такси денег жалеет…
— Можешь завтра не беспокоиться — я вместо тебя его встречу. Довезу до Сочи, как полагается…
— А деньги?
— Мне они не нужны… — Андрей покрутил пистолет на пальце. К сожалению, как у киноковбоев не получилось. — Как я узнаю твоего подельника?
— Сразу узнаешь. Он такой… колоритный… его внешность соответствует кличке… Христос, короче.
Андрей, вернув пистолет в карман, застегнул пиджак на одну пуговицу, чтобы скрыть небольшую выпуклость на бедре. Пригодилась маленькая «игрушка» — как он и предполагал!
— Спасибо за информацию, — сказал он, направляясь к двери. — Надеюсь, наш разговор останется между нами…
— В смысле?
— Я очень не советовал бы тебе звонить с утра Христу, дабы предупредить, что его будут встречать…
— Больно надо…
— Если надумаешь, знай, последующий разговор будешь вести с Лютым — не со мной.
— Да пошел ты!
— Уже ухожу.
С этими словами Андрей покинул «берлогу» Касумяна. Не мешкая, вышел на воздух, где за одним из столиков его ждала Каролина… Вернее, должна была ждать, однако на месте ее не оказалось — стул пустовал.
— Ваш шашлык, — услышал он за спиной, а когда обернулся, увидел официантку с дымящейся тарелкой. — Будут еще что-то заказывать?
— Не знаю пока… — Андрей пожал плечами. — А вы девушку не видели? Ту, которая тут сидела?
— Вон она у выхода стоит…
Каролина и вправду стояла у ворот. Вид у нее был задумчивый и печальный.
— Ты чего тут стоишь? — спросил Андрей, подойдя. — Уйти хочешь?
— Да.
— Прямо
Она молча кивнула.
— Там тебе шашлык принесли, не будешь?
На сей раз она повела подбородком из стороны в сторону, что означало «нет, не буду».
Андрей вернулся к столику, бросил на него пятисотку. Когда развернулся, оказалось, что Каролина уже вышла за ворота и направилась в сторону моря. Он двинулся за ней, не окликая и не пытаясь догнать.
Каролина дошла до пирса, спрыгнула на гальку, сняла туфли и пошлепала к лежакам, расставленным под теневым навесом. На один из них она забралась с ногами, села, сжавшись в комок и обхватив колени своими тонкими загорелыми руками.
— Что с тобой? — спросил Андрей, присоединившись к ней.
— Ничего, — чуть слышно ответила Каролина, пристроив подбородок между коленей.
— Ничего — это не ответ, — холодно заметил он. — Ты взрослая женщина, а ведешь себя, как ребенок. Капризничаешь, играешь в молчанку. А я не няня, чтобы за тобой бегать и уговаривать. Последний раз спрашиваю, что с тобой?
— А если я не захочу отвечать, ты что сделаешь? Пушкой мне пригрозишь?
— Ах вот в чем дело! — процедил Андрей сквозь зубы. — У нас, оказывается, синдром жены Синей Бороды! Суем нос туда, куда не надо, за что теперь и страдаем…
— Я пошла посмотреть, не нужна ли тебе моя помощь…
— Как ты хотела мне помочь, интересно? — с издевкой спросил он. — Прыгнуть на врага сзади и вцепиться ему в волосы, как делают комические героини французских приключенческих фильмов?!
— Нет, но я… Могла бы закричать… Если что…
Она сморщилась, как будто хотела заплакать, что разозлило Андрея еще больше — он не выносил, когда женщины прибегают к слезам как к последнему аргументу в пользу своей правоты.
— А вот этого не надо, Каролина! — раздраженно бросил он. — Раз ты ввязалась во взрослую игру, веди себя соответственно! Что-то не нравится — скажи, а коли не хочешь — до свидания.
— Ты жестокий, страшный человек — вот что мне не нравится! — выкрикнула она, но тут же замолкла, уткнув губы в колени.
— Чем же я тебя так напугал, девочка?
— Сам знаешь! — Она уставилась на Андрея своими прозрачными глазами, в которых отражались разноцветные огни ресторана. — Ты выстрелил бы, правда? Я видела, как изменилось твое лицо, когда ты нацелил пистолет… Оно стало таким… таким… свирепым и застывшим… Как маска какого-нибудь древнего бога войны.
— Я тебя предупреждал, что разговор будем жестким…
— Это называется «жестким»? Да ты чуть не убил его!
Андрей резко встал с лежака и быстро пошел прочь, вдавливая в гальку свои тонкокожие итальянские ботинки. Но на полдороге остановился, развернулся, вытащил из кармана пистолет, вытянул руку с ним, прицелился…