Капучинка
Шрифт:
— Увижу рядом — закопаю, — рявкнул Игнат и захлопнул дверь.
Вынув носовой платок из кармана брюк, Игнат вытер руки и подошел к лежащей на полу Лике. Улегся сам рядом, сбросил туфли, и повернулся к девушке.
— Привет, — улыбнулся он, — Где болит?
— Нигде, — поморщилась Лика, — Пройдет и хуже бывало.
— То есть, это не первый случай? — напрягся Игнаша, — Чего молчала?
— Игнаш, все хорошо, — успокоила парня Лика, — Это я сильно тяжелая для него.
— В каком месте
— Ян не приветствовал мои ночные перекусы, — вспомнилось девушке, — Заставлял потом пахать выше нормы.
— Лежи тут, — улыбнулся Игнат, — здесь и вправду клево.
И прежде, чем Лика опомнилась, Игнаша легко вскочил на ноги и, забыв об обуви, метнулся к двери. Распахнув ее, Игнат вышел в коридор. А дальше Лика услышала скулеж Яна и гневные фразы Демона 'В каком, падла, месте она тяжелая?', а дальше многочисленные затейливые маты. Через пару минут все стихло. Игнат вернулся в зал, а Лика через приоткрытую дверь увидела охрану Игната, утаскивающую Яна.
— Зря ты так, — вздохнула Лика, наблюдая за парнем, который вновь лег рядом, — У него папа депутат.
— Если я скажу, что срал я на его папу депутата с высокой колокольни — это будет сильно грубо? — невозмутимо поинтересовался Игнат.
— Есть маленько, — улыбнулась Лика.
— Ну тогда так, гадил я на его папу депутата, — переиначил фразу Демоняка, — и на все его семейство. Давно хотел ему рожу начистить.
Лика только покачала головой и легла набок. Игнаша тут же улегся к ней лицом, подложив руку под голову.
— Вы из-за меня расстались? — тихо спросил Игнат.
— А мы встречались? — лукаво улыбнулась Лика, а потом взгляд ее стал грустным, — С ним мы начинали, росли профессионально. Раньше он был другим, открытым. Подсказывал, советы давал. Он ведь старше, я у него не первая. А он — первый. Я ему в рот смотрела, и, наверное, сама вознесла на пьедестал. Разве что не боготворила. В общем, Ян был мне другом много лет.
— Ага, друзья обычно подставляют плечо, а не сбрасывают с него, — недовольно проговорили Игнат.
А в голове билась фраза 'Он первый'. Прав был Дан, подсуетился стручок. Наследил. Игнат заставил себя лежать неподвижно и не сжимать кулаки до хруста, представляя под пальцами шею стручка, которую так и хотелось сдавить до перелома.
— Он считал, что у нас отношения, — грустно говорила Лика, — А я считала это дружбой. Мы договорились разбежаться после турнира, но сейчас, думаю, смысла ждать нет. Я не хочу, да и он не успеет восстановиться. Ты вообще в курсе, что ты расквасил ему лицо? Ты даже не представляешь, насколько он им дорожит.
— А не хрен рыпаться, — оскалился Игнат и уж спокойнее добавил, — Давай посмотрим на твои повреждения и махнем в травмпункт.
— Нормально все, —
— Случилось, — серьезно ответил Игнат, — Не поверишь, катастрофа, не меньше.
— Не поверю, — улыбнулась Лика.
— Зря, — нахмурился Игнаша, — Мне на совещание принесли двойной эспрессо. А я просил капучино с карамелькой. И мне совсем не работалось. И я решил срочно восполнить дефицит капучино.
Говоря все это, Инат осторожно перетянул девушку на себя и улегся на спину. Лика посмеивалась, любуясь на трагичное выражение лица парня, а потом и вовсе рассмеялась, когда он обиженно поджал губы.
— Тебе смешно, а у меня контракт горит, неустойка, все дела, — горестно вздохнул Игнат, и без перехода, произнес, — А вообще мне нужна твоя помощь. Сильно-сильно.
— Переодеваться? — поинтересовалась Лика.
— Можно, — кивнул Игнат, — а то эти твои шортики и юбочка жутко отвлекают. Нет, я не 'против' такого наряда, даже 'за'. Но тут понял, что жутко ревнивый. Веришь, нет?
— Болтун, — Лика мягко пожурила Игната и, выпутавшись из рук, преодолев легкое сопротивление парня, встала и отправилась за ширму.
Игнат остался лежать на полу, наблюдая за девушкой через щелку в ширме.
— Надо тебе здесь немного перестроить все, — отстранено проговорил Игнат, понимая, что отныне нежно-розовый цвет — его любимый. И кружева он смертельно полюбил.
========
— И куда мы едем? — поинтересовалась Лика, сидя на переднем пассажирском и наблюдая, как Игнат уверенно ведет машину.
— В одно очень нужное место, — ответил Игнат, улыбаясь, — Спать стоя я не приучен. А на полу — не хочется.
— В смысле? — опешила Лика.
— Все горизонтальные поверхности из квартиры я выбросил, — сообщил Игнат, — кроме подоконников. Но они — это святое. Я там точно ни-ни. Могу поклясться Вейроном. Ну или чем захочешь. Так что, теперь мы едем выбирать кроватку и пару диванчиков.
— Игнаш, скажи мне неразумной, мало соображающей даме, — хмыкнула Лика, — Какое отношение я имею к твоей мебели? Твоя ведь квартира, думай сам. Тетушка Ти в прошлый раз помогла тебе. И в этот не откажет.
— Ага, ясно все, — Игнат поджал губы, — Отношение, Капучинка, ты имеешь самое прямое. Да, пока ты держишь глухую оборону, в кровати я сплю один. А потом, когда сдашься моему обаянию, а ты сдашься, я точно знаю, — Игнаша выразительно поиграл бровями, — то кроватка будет нашей с тобой. Поэтому, чтобы не ошибиться в размере, выбирать будем вместе.
— Каким макаром? — хмыкнула Лика.
Ответ на этот вопрос Лика получила уже в мебельном салоне. Выбрав понравившуюся кровать, Игнат улегся на нее и заставил лечь Лику рядом.