Капойо
Шрифт:
– Погоди. То есть я выполняю работу, а мои деньги получает... кто-то другой?
– Да. Попечитель. Ты первый раз слышишь? Женщина не может владеть имуществом. Если у неё нет попечителя, семья, где она живёт, выделяет ей средства на жизнь из тех денег, которые она зарабатывает, а остальное оставляет у себя, ей на будущее. Но это всегда так непредсказуемо... Обычно, если семья попадает в затруднительное положение, эти деньги расходуются первыми.
– И как же мне быть?
– Черилл может стать твоим попечителем. Он может
Аяна отпустила Кимата на пол, посмотрела на свои ладони и начала загибать пальцы.
– Я пишу, читаю, знаю ноты и арнайский алфавит и немного слов, вышиваю, вяжу, плету несложные кружева, тку, пряду, шью одежду, очень хорошо езжу верхом, совсем немного умею обращаться с ножом, готовлю, ловлю рыбу и стреляю зайцев, а ещё играю на кемандже и читаре и чуть-чуть – на флейте сао.
Иллира сидела с круглыми глазами.
– Так ты из ваших тамошних кирио?
Аяна вздохнула.
– Нет. У нас этому учат всех. Бесплатно. Даром. Ну, кроме арнайского. Его я учила по-другому.
– У нас нанимают за деньги образованных женщин, чтобы научить такому девочку... Ну, не всему. Нож, рыбалка, зайцы...
Аяна кивнула.
– Да. Нанимают дэску. Я знаю.
– Я бы сказала, что ты прекрасно подходишь для такой работы, но ведь у тебя нет ни рекомендаций, ни связей... Ничего. Я могла бы попробовать устроить тебя дэской или капойо где-нибудь неподалёку. Без рекомендаций тебя не возьмут в приличное место. Но в нашем районе можно попробовать. Давай я вас покормлю, и посмотришь свою комнату.
Аяна сидела и ела похлёбку, размышляя, как она проведёт эти месяцы. Кимат ковырял ложкой в своей тарелке, вылавливая кусочки соланума.
– Я только что тут всё убрал. Твой ребёнок заляпал стол, – буркнул вошедший Раталл.
– Прости. Я всё уберу за ним.
– Да уж надеюсь, – сказал Раталл, подхватывая куртку с крючка у двери в лавку.
Он вышел, а Аяна задумчиво встала и взяла тряпку с большой тумбы позади себя, вытерла стол и села, глядя через окно в подворотню, куда выходили окна кухни.
– Доели? – подошла к ней Иллира.
– Да. Я убрала то, что он разлил. Иллира, почему Раталл злится на меня?
– Не на тебя. Черилл брал его на работу, и он думал, что будет работать под начальством мужчины. Но Черилл сейчас здесь редко появляется. Раталл из тех мужчин, которые не любят, чтобы женщины ими командовали. Он еле переносит меня, а тут теперь ещё и ты...
– Я им не командовала.
– Ему достаточно, что ты пришла сюда одна, с ребёнком, и не стоишь, потупив глаза в пол, а ему пришлось мешки наверх из-за тебя таскать, и ещё придётся теперь ходить туда постоянно.
– Но мы не разговаривали! Два слова или три, и всё!
– Ему
Иллира помолчала.
– Аяна... Я сегодня полдня провела с Киматом.
Иллира села, покусывая нижнюю губу, и нахмурилась, глядя на стол. Потом перевела взгляд на Кимата, который вертел в руках большой половник.
– Если бы я не знала, я бы решила... – неуверенно протянула она.
– Говори.
– Но этого не может быть. – Иллира посмотрела в глаза Аяне. – Не может быть.
Аяна поставила локти на стол и оперлась на ладони, закрывая ими рот и нос.
– Лекари тоже ошибаются, Иллира. Но откуда ты знаешь...
– Об этом все знают. Весь Ордалл шумел тогда. «Пулат отдал бесполезного сына». Никто не говорил прямо, но все знали точно. Причём это всё вылезло наружу только потом, когда эта история уже закончилась. Я тогда родила Верделла, и, помню, представляла себе, как это – жить, зная, что у тебя никогда не будет ребёнка.
– Мне сказали, что Пулат не должен знать.
– Да. Ни в коем случае. Но от меня он точно не узнает. Я помню, как Верделл упал тогда с дерева, пытаясь сбежать ко мне... Он был большим, когда его забрали. Если Кимо заберут у тебя, он тебя совсем забудет. Он будет звать мамой свою няню.
Аяна закрыла глаза. У неё похолодели пальцы рук и губы.
– Нет. Я даже думать об этом не хочу.
– И не надо. Пойдём, покажу тебе, что там теперь с твоей комнатой.
Она махнула рукой, и Аяна прошла вперёд, подхватив Кимата.
Она открыла дверь.
Здесь было как дома. Нет, конечно, нет, всё было другим, и свет, и запахи, и светлое покрывало на довольно широкой кровати, которую, видимо, притащил с верхнего этажа сердито пыхтящий Раталл. Но всё складывалось в уютную, совершенно домашнюю картинку, – коврик, плетёное кресло, крохотный столик, корзинка с игрушками... Детская кроватка.
Аяна сделала шаг и растрогано обернулась к Иллире.
– Спасибо... Спасибо!
Первая кроватка в жизни её сына. Аяна подошла, рассматривая невысокие деревянные борта, украшенные глубоко вклеенной витой проволокой и бусинами, нагнувшись, провела по полированному изголовью и потрогала мягкую подушку в светло-серой наволочке. Кимат тянулся потрогать, и она отпустила его на пол.
– Это детская кровать Черилла. Озеф не выбрасывал и не продавал такие вещи. Матрас Садор набил заново, так что он мягкий и чистый. Тут борта, так что Кимо не выпадет, но он мальчик подвижный, прямо как... Бойкий, так что я подстелила вниз коврик. Думаю, он не будет падать. Она ему, конечно, большая, но для колыбели он сам слишком большой.
– Спасибо. Это первая его кроватка.
– Первая?
– Он родился в пути.
Она села на кровать. Кимат пытался залезть по очереди на все предметы мебели в комнате. Верделл так и не увидел его. Увидит ли?..