Капо
Шрифт:
— Ох.
Боль была невероятной, в голове было пусто, желание прикоснуться к нему — единственное, о чём я могла думать. Я обхватила его грудь ладонями, массируя его кожу, боясь, что упаду на пол.
Франсуа медленно опустил голову, не сводя с меня глаз. Облизнул мой правый сосок, не торопясь, чтобы успокоить жжение и боль. В его действиях было что-то необыкновенное, его желание исследовать каждый дюйм моего тела было написано у него на лице. Я была уверена, что этот грубиян овладеет мной, и это возбуждало меня ещё больше.
Когда он зажал затвердевший
В конце концов, я была вынуждена вцепиться в его руки, чтобы не упасть. Я запрокинула голову, смеясь, а затем застонала, когда ощущения усилились.
Он коснулся губами другой моей груди, проводя кончиком языка по ареоле, прежде чем пососать сосок. Они уже были такими чувствительными, что я не могла унять дрожь. Когда он скользнул пальцами внутрь, медленно и нежно двигая ими в идеальном ритме, я погрузилась в состояние умиротворенного блаженства. Все звуки были отброшены в сторону, все сложности, связанные с тем, кем и чем мы были, развеялись.
Я смутно осознавала, что Франсуа начал покрывать поцелуями ложбинку между моих грудей, затем спускаясь по животу. Я не могла дышать, меня всё ещё потряхивало. Я склонила голову набок, стараясь держать глаза открытыми, отчаянно желая наблюдать за всем, что он делает. Это было невозможно.
— Моя прекрасная куколка — плохая девочка. Так ведь? — он снова ущипнул меня за соски, пока я не закричала, позволяя мне ощутить его садистскую сторону.
— О, Боже. Ох…
— Отвечай мне.
Он действительно задавал мне этот вопрос?
— А-га.
Внезапный удар его руки по моей ягодице был жестким, но от этого по внутренней стороне бёдер потекли струйки сока. Запах моего возбуждения был таким же мощным, как и его действия, и то и другое — сильный афродизиак.
— Тебя нужно наказывать каждый день. — Франсуа опустился на пол, раздвигая мои ноги как можно шире.
— Возможно.
Я больше не узнавала свой голос. Моргнув несколько раз, я перестала сосредотачиваться и теперь сжимала его плечи. Я понимала, что стискиваю его пальцами, но другого выбора не было. Он делал то же самое, упираясь пальцами мне в ягодицы и одновременно двигая мои бёдра вперёд.
В тот момент, когда он прижался губами к моему клитору, у меня подогнулись колени. Этот мужчина знал, как свести меня с ума и сделать влажной. Он дразнил меня, проводя языком по моему клитору, пока я не начала биться об него, тяжело дыша, словно дикое животное.
Я чувствовала, что он не собирался позволять мне отделаться так легко. Я была его пленницей во всех смыслах этого слова. Каждый электрический разряд усиливался, несуществующие колокольчики звенели у меня в ушах. Было что-то слишком греховное в том, что Франсуа был почти одет, а на мне остались только теннисные туфли. Я чувствовала себя такой плохой девочкой, но мне было так хорошо.
Это была
Как только Франсуа, наконец, пососал мой нежный бутон, я запустила пальцы в его волосы, дёргая с такой силой и желанием, что побоялась, что вырву их целыми прядями. Если он и возражал, то никак не отреагировал на это, сосредоточившись на том, чтобы довести меня до безумия.
Когда он, наконец, проник языком в моё узкое влагалище, мне удалось приподняться на цыпочки, изо всех сил стараясь удержаться, и выгнуть спину, когда наслаждение пронзило меня насквозь.
— О. Мой. Бог.
Оргазм был быстрым и безжалостным, доведя меня до точки невозврата. Вспыхнул свет, мой слух затуманился, а в голове стало совсем пусто. Это был чистый экстаз, который только ему удавалось доставить мне.
Франсуа не собирался останавливаться на достигнутом, яростно облизывая меня, рыча, как зверь, которым он и являлся. Я продолжала трясти волосами назад-вперёд, вероятно, со стороны это выглядело будто я безумная. С каждым резким движением его языка, с тем, как он проникал в самую сердцевину меня, я погружалась всё глубже в сладкую нирвану.
Ещё одна кульминация окатила меня с ног до головы. На этот раз я не издала ни звука, хотя мысленно кричала от дикого наслаждения. Каждый звук, который Франсуа издавал, продолжал возбуждать меня, каждое движение его шершавого языка приближало меня к пропасти, к бездне далеко внизу.
Возможно, я всегда была влюблена в этого мужчину.
Мрачного, опасного хищника.
Когда кульминация достигла безумной точки, моё тело затряслось в его хватке, он страстно лизал меня, пока я не стала особенно чувствительной. Секунды или, может быть, минуты спустя я почувствовала, что он поднялся на ноги, заключая меня в свои сильные объятия. Когда я прижала руку к его груди, изо всех сил стараясь заглянуть ему в глаза, выражение его лица изменилось, став ещё мрачнее.
Я была не просто его любовницей.
Теперь я была его собственностью.
И я была невероятно взволнована этим.
Он целеустремлённо вышел из комнаты, не говоря ни слова, не отрывая от меня взгляда. Это было так, словно мужчина пытался убедиться, что я не передумаю. Каким-то образом я знала, что даже если бы я это сделала, сделка, которую заключила, будет длиться до скончания веков. Кем я была, чтобы хотеть кого-то другого, кроме того, о ком мечтала каждая девушка?
Плохой парень-альфа. Опасный мужчина. Тот, кто любит рисковать.
Человек, настолько увлечённый всем, что он делал, что у меня буквально перехватывало дыхание. Все в его действиях было методичным, целеустремлённым, как будто, делая это, он молча предупреждал меня, давая мне возможность в последний раз подумать о своём выборе. Хотя по собственническому выражению его глаз я могла сказать, что он не собирался меня отпускать.
Постоянный озноб, щекочущий каждый дюйм кожи, и жар, растущий в глубине моего существа, невозможно было отрицать.
Или объяснить.