Капля яда

Пенроуз Х. Р.

Закончив свои лекции на сегодня, я пробриралась сквозь толпу студентов, надеясь, что не было длинной очереди на гольф-багги. Мое тело было измучено, и я просто хотела вернуться в уединение своей комнаты.

Довольно скоро, после недолгого ожидания, один из них освободился, и снова материализовался портье, имени которого я еще не знала. Любой бы подумал, что его наняли непосредственно для меня, что само по себе вызывало беспокойство. Это его рук дело? Послал ли он кого-нибудь, чтобы поближе присматривать за мной? Казалось странным, что он слонялся по кампусу,

берясь за самую разную работу, а затем появился в доме мэра на вечеринке.

— Как тебя зовут? — спросила я, осторожно опускаясь на сиденье, изо всех сил стараясь скрыть любой дискомфорт, который я испытывала, на лице.

Судя по оценивающему взгляду, который он бросил на меня, это не сработало.

— Майлз, — хрипло ответил он.

Он завел багги и направил его в сторону моего общежития. Оторвав от себя его взгляд, я выдохнула, сама не осознавая, что задержала дыхание.

Он нервировал меня. Я наблюдала за пейзажем, мимо которого мы проезжали, и чувствовала, что его взгляд постоянно возвращался ко мне, оценивая.

Отвали. Прекрати пялиться, придурок.

Я сдержала слова, которые пытались вырваться у меня изо рта; я знала, что это была тактика отвода глаз, и у меня было сильнейшее ощущение, что он тоже это знал.

Итак, я стиснула зубы, игнорируя невысказанные слова, которые звенели между нами, когда мы прибыли. Я выскочила так быстро, забыв о дискомфорте, что невольно вздрогнула, тихо. Он услышал, конечно, услышал. Открыв рот, чтобы что-то сказать, я поблагодарила его и решительно вошла в здание, не оглядываясь, чтобы увидеть его реакцию.

Глава 11

Престон

Быть мной было благословением. Меня желали: мужчины хотели быть мной, а женщины хотели, чтобы я был в них. Ни слова лжи.

Мое наполовину азиатское происхождение от матери-наркоманки, которая бросила меня, когда я был ребенком — придало загадочности моим чертам лица. А также, конечно, за то, что в динамике нашей группы меня знали как спокойного и симпатичного человека. Они не ошиблись.

При росте шесть футов два дюйма у меня было тело, на которое другие желали, и чернильно-черные волосы, из-за которых мне потребовалась целая вечность и один день, чтобы придать им вид в стиле "Я даже не пытался". И карие глаза, которые видели все.

Вы не могли ожидать, что одна часть чьей-то личности заключала бы в себе все. В каждом человеке была глубина. Хорошая, плохая и совершенно уродливая. Не всем удалось увидеть все это.

Со мной они видели те стороны, которые я им позволял. Я был избирателен, потому что не все заслуживали определенных черт во мне. С одной стороны, я, наверное, мог бы сосчитать людей, которые видели простор всего моего существа, тех людей, которым я доверил свою жизнь. Доверие было заслужено, а не дано. Потребовалось несколько уроков, чтобы это усвоилось.

Не все прикрывали твою спину, но у многих были ножи, чтобы вонзить их в нее.

Громко зевнув, я скатился с кровати и направился в ванную, на ходу вытягивая руки над

головой, по пути избавляясь от болей в спине. После быстрого душа и стандартной чистки зубов я потратил время на выбор одежды на день. Я ценил свою дизайнерскую коллекцию одежды. В ней я хорошо выглядел и чувствовал себя еще лучше. А кто отказывался испытывать подобное? Я бы никогда не признался вслух, что это была мини-зависимость.

Мои черные потертые джинсы и простая темно-синяя футболка великолепно обтягивали мои бицепсы.

О да, собираюсь потренировать их сегодня.

И все они смотрели, тяжело дыша, как обычно. Не поймите меня неправильно, я любил внимание, но только когда я решал насладиться им. Я был парадоксом эмоций.

Я сел на диван в своей спальне, натягивая новые белые кроссовки hi-top, которые недавно купил, и встал, чтобы посмотреть на результат в зеркале.

Да, выглядишь ты сногсшибательно.

Быстро уложив свои короткие волосы, я придал им вид, будто только что встал с постели — потому что я, по сути, только что это сделал, — и направился вниз, чтобы найти парней и рассказать о наших планах на сегодня. Чем заняться, с кем повидаться.

Я нашел Холлиса на кухне, он готовил один из своих отвратительно полезных коктейлей, в состав которого входило слишком много зелени. Здоровый ублюдок. Звук Booty Wurk от T-Pain прозвучал из динамиков системы объемного звучания, заставив меня ухмыльнуться. Я автоматически начал кивать головой в такт, направляясь к холодильнику рядом с тем местом, где стоял Холлис, наливая коктейль из блендера в бутылку.

Как он мог не танцевать под эту песню?

Я открыл холодильник, взял холодную воду и бедром захлопнул дверцу. Я подошел к тому месту, где пил Холлис, он посмотрел на меня с презрением, когда я стал больше двигаться в соответствии с предложением песни.

Я заметил, как едва заметная ухмылка приподняла уголок его рта, но так же быстро исчезла. Пытаться заставить Холлиса улыбнуться было все равно что капать кровью на камень, но оно того стоило. Ему нужно было чаще позволять себе это, хотя он утверждал, что я слишком много улыбался, в чем я, честно говоря, не видел проблемы. Должно быть, я восполнял его недостаток, нашему задумчивому брату явно нравилось постоянно выглядеть угрюмым придурком.

— Нам нужно спуститься в штаб, — проговорил он между глотками.

Техас что-то проворчал, пробираясь к барному стулу на кухонном островке. Он выглядел полусонным, даже близко не одетым для выхода в свет. Я проглотил слова, которые хотел выплюнуть в его сторону.

Ленивый сукин сын.

Но, во-первых, я не хотел оскорблять его маму, которая, должно быть, подарок ангелов, справляющихся с двумя вспыльчивыми мужчинами и успокаивающих их ярость. А во-вторых, я бы предпочел, чтобы мне не били по моему великолепному лицу. Я вроде как усвоил урок от Техаса.