Капля огня
Шрифт:
– Да просто с утра пораньше мне позвонили и сообщили, что к Антонии, хранительнице одного из артефактов, внезапно приехала внучка. И теперь эта внучка проявляет непонятную активность и явно что-то ищет. А так как мы специально организовали наблюдение за домом хранительницы, нас это озадачило. Потом тебя заметили тебя около театра, и я решил проверить, чем ты там занимаешься.
– Ну а Свидерко тебе зачем понадобилась?
– Мы ещё вчера из своих источников узнали, что артефакт ордена Феникса похищен. И решили, что это дело рук наших протестантов. Поэтому быстренько призвали их к ответу.
– А кто они такие, эти протестанты?
– с любопытством спросила Ника.
– Неважно, магистр лично сделал им внушение и пригрозил в три счета выгнать из ордена. Но в связи с произошедшим мы вынуждены усилить бдительность, потому что пока существует угроза соединения камней, надо быть начеку.
Ника задумалась. Поверить в сказанное действительно было сложно. Какие-то ордена, артефакты и магистры. Но ведь и Антония говорила о "Капле огня" как о древней египетской реликвии...
– Значит, Антония - хранительница артефакта?
– пробормотала она.
Реми молча кивнул.
– И она хранила такую штуку у себя дома? Не верю.
– Нет, хранилась "Капля огня" где-то в другом месте, в надежном тайнике. Но, видимо, перед обрядом её достали. И случилось то, что случилось - ситуация вышла из-под контроля.
– А магистр у этого ордена Феникса кто? Не Орландо?
– Нет, карлик всего лишь один из адептов. Или кто-то в этом роде. Я не вникал, у меня и без того голова кругом от всей этой ерунды идет. После того, что в театре произошло... Похоже, нет, я даже уверен, что "Каплю огня" туда притащили. Но вот кто это сделал?
– Почему ты решил, что рубин там?
– Значит, Антония не все тебе сказала...
– задумчиво констатировал усатый. И повторил: - Не всё. Потому что иначе ты бы поняла, что эта глупая курица Анна Свидерко держала в руках "Каплю огня". Ты же видела, во что она превратилась!
– Кто, "Капля"?
– Нет, Анна. Надеюсь, твоя бабушка хотя бы предупредила тебя, что к камню нельзя прикасаться?
– Да, - растерянно кивнула Ника.
– Предупредила. И насчет двадцать четвертого июня - тоже. Но я так и не поняла, что же должно произойти в этот день.
– Не в день, а в ночь. Ночью должен быть проведен ритуал возрождения, насколько я знаю. Минуло ровно двенадцать циклов, и в ночь летнего солнцеворота артефакт должен быть активизирован.
Нике опять захотелось пить. Она вспомнила о квасе и облизнула пересохшие губы. Но, увы, вожделенная бочка была далеко, и топать к ней желания она не испытывала.
– Сейчас принесу газировки, - вздохнул Реми.
– Не бойся, не удеру. Надо обсудить ситуацию и придумать, как действовать дальше.
Пока усатый бегал в гастроном, девушка размышляла. И чем больше она думала, тем больше у неё возникало вопросов. Поэтому, когда Реми притащил бутылку охлажденной минералки и два одноразовых стаканчика, она сразу взяла быка за рога:
– А какое ты отношение имеешь к ордену Феникса? И что за второй орден?
– К ордену Феникса - только постольку, поскольку появилась угроза необдуманных действий. А второй орден... назовем его условно
– Ни фига себе, - пробормотала Ника, которой вдруг показалось, что она спит и бредит. Вот тихий городишко Репьевск, вот гастроном и перекошенная урна около его входа, вот некий тип по имени Реми, более всего похожий на кавказского дон-жуана. И рассказывает этот тип такие вещи, которым бы впору звучать в кабинете районного психиатра.
– Значит, кусок Алатырь-камня...
– вздохнула она, подставляя стакан под вторую порцию минералки.
– Это который на острове Буяне, да?
– Понятия не имею, - пожал плечами Реми.
– У нас существуют разные интерпретации появления "Капли льда", кто-то даже говорит, что этот камень похитил небезызвестный бог Локи у живущих под землей карликов-цвергов вместе с ожерельем Брисингамен. Ожерелье-то он потом отдал, а камень - нет. Оставил в качестве сувенира, так сказать.
Вероника почувствовала, что голова её окончательно пошла кругом - какие-то, кажется, скандинавские и славянские предания, карлики... Карлики! Орландо?
– Нет, Орландо не из брисингов, - угадал её мысли Реми.
– И вообще, дело совсем не в них.
– Что ты ходишь вокруг да около!
– начала терять терпение Ника.
– Я должна не позднее завтрашнего вечера отыскать и вернуть Антонии похищенный камень. Я обещала! И если ты заинтересован в том, же, то говори яснее - почему ты считаешь, что рубин у Свидерко, и что с ней случилось.
– Ладно, не кипятись, - покладисто вздохнул Реми.
– Я же не магистр, а всего лишь рядовой член ложи, занимающийся безопасностью. В общем, "Капля огня" - артефакт возрождения... Он может возвращать людям молодость. Теперь поняла?
Ника онемела. Потом молча отхлебнула из стакана и кивнула.
– Ну так вот, - Реми покосился на неё с некоторым сомнением, - ритуал возрождения, о котором я говорил, должен проводиться точно в ночь летнего солнцеворота каждые двенадцать циклов, то есть шестьдесят лет, и на него собираются все члены ордена. В эту ночь камень становится готов к полному омоложение человеческих существ - тоже на двенадцать циклов или шестьдесят лет. Те же, кому меньше шестидесяти лет, не исчезают, как можно было бы опасаться, а просто становятся детьми. Маленькими детьми.
– Младенцами?
– простонала Вероника, вдруг с ужасом вспомнив о ребенке в мужской майке, неведомо как появившемся утром в театре.
– Ага, что-то вроде. Младенцами, да. Но есть ещё один нюанс - для омоложения прикоснуться к камню нужно только один раз! В этот момент камень и отдает накопленную энергию. Но если касание повторить, то "Капля огня" заберет энергию обратно. Я не силен в физике, но это что-то вроде аккумулятора - накопил-отдал-накопил-отдал. Взяв в руки камень во второй раз, человек опять состарится. Причем, забрать камень может больше, чем дал...