Капкан

Никольская Наталья

– А чего так долго ездил? – подозрительно спросил Жора.

– Так ведь пока нашел… – смешался опер.

– «Нашел»! Сам, поди, развлекался с этой проводницей!

«А тебе завидно»! – мысленно сказала я Жоре. Он понял мой взгляд и оставил бедного опера в покое.

– Что ж, Сергей Юрьевич, Маслова вы не убивали. Но его мог убить кто-то другой, нанятый вами, – не успокаивался Жора. Наверное, ему хотелось поскорее закрыть это дело и убить сразу двух зайцев: избавиться от моего сотрудничества и помочь Ольге.

Даже трех

зайцев: ведь если он поможет якобы Ольге, то я должна буду испытывать к нему глубокую благодарность и ответить на его чувства. Но это он так думал.

– Поверьте, мне не было никакого смысла убивать Сашку! – отчаянно завопил Кравцов. – Я без него, как без рук! Я, когда узнал, что его убили, перепугался, чуть с ума не сошел. Не знал, что мне делать. Решил у Марии пересидеть. кстати, вы ее отпустите, пожалуйста. Она здесь ни при чем совершенно.

– Я бы очень хотел вам верить, – со вздохом сказал Жора.

– Но ведь я не убивал, я правду говорю!

– Хорошо, Сергей Юрьевич, сейчас мы вас отпустим. Но если вы не найдете способа рассчитаться с вашими вкладчиками, то против вас будет возбуждено уголовное дело. И тогда я с вами уже по-другому поговорю. И не вздумайте уезжать из города. Будьте дома или на работе. Вы нам можете понадобиться в любой момент.

Кравцов, не веря своему счастью, пулей вылетел из кабинета. Я хотела было вылететь за ним, так как у меня было к нему несколько вопросов, но Жора остановил меня.

– Поленька, что ты об этом думаешь?

– Похоже, Кравцов действительно ни при чем. Но кто мог убить Маслова? Кто? За что? Один из разъяренных вкаладчиков, которому Маслов был должен крупную сумму?

– А может быть, Поленька, все же первоначальная версия верна? – осторожно спросил Жора, имея в виду, конечно, виновность Пашки.

Я смерила его презрительным взглядом.

– Моя сестра не стала бы общаться с убийцей! – произнесла я гордо.

– Тогда давай думать, кому еще может быть выгодна смерть Маслова.

– А может быть, его брату? Мне показалось, что он что-то темнит! – призналась я.

– Так ты все-таки была у него? – спросил Жора.

Я кивнула.

– Поленька, я не перестаю тебе удивляться! Ты молодая, красивая женщина. Тебе бы жизнью наслаждаться, а ты впутываешься во все эти криминальные дела. И еще с удовольствием.

– Я даже думаю поступать в школу милиции, – огорошила я Жору, хотя ни о чем таком даже не помышляла.

На Жору мое высказывание произвело огромное впечатление. Он даже руками всплеснул:

– Полина, да ты что? Ты серьезно говоришь?

– Ну, а почему бы нет – продолжала я издеваться. – Вот закончу ее, пойду к тебе работать, потом на твое место сяду.

Жора чуть не поперхнулся водой из графина. Я решила его пожалеть:

– Ладно, может, и не пойду. Зарплата у вас маленькая, пристрелить могут в любой момент. Лучше уж я тренером останусь.

Жора похвалил меня за правильное решение

и предложил отметить это дело сегодня вечером у него дома. Я вежливо отказалась, сославшись на неотложные дела и стала собираться уходить. Жора в очередной раз остался у разбитого корыта.

Я вышла на улицу и села в свою машину. Мне хотелось проехать к Кравцову и расспросить его насчет разговора с Масловым, о котором упоминал Мялкин.

Почему-то я была уверена, что этот таинственный разговор сможет прояснить это дело. Не знаю, откуда у меня возникла такая уверенность.

Я позвонила на работу Кравцову, но там сказали, что он не появлялся. Значит, дома. Нужно заехать к нему. Но я вспомнила еще об одной детали.

Когда Ольга разговаривала с Шипом в СИЗО, он ей сказал, что при его разговоре с Пашкой насчет разборки с Масловым присутствовала продавщица Галя Тимохина. Правда, она зашла на минутку сдать деньги, но этой минутки ей вполне могло хватить, чтоб понять, что вечером Шип встречается с Масловым. А что, если она передала этот разговор кому-то заинтересованному в гибели Александра? Или в том, чтобы Пашку посадили в тюрьму?

Эта мысль мне показалась интересной. Что, если Маслова убили только для того, чтобы подставить Пашку? Нужно срочно ехать в магазин.

До «Чемпиона» я добралась быстро. Зашла в магазин, поздоровалась с девчонками. Народу в этот час в магазине не было.

Галька Тимохина, высокая, крупная деваха в шортах, открывавших мощные ноги, и белом спортивном топе, грозившем того и гляди лопнуть на ее пышной груди, сидела на стуле и смотрела телевизор. Телевизор был Пашкиным подарком девчонкам, чтобы не очень скучали, когда нет клиентов.

Пашкины продавщицы все были одеты в одинаковую форму: шорты и топики, различавшиеся только цветом. На всех девчонках такая форма одежды смотрелась очень хорошо. На всех, за исключением Гальки. Надо посоветовать Пашке обрядить ее в длинные, широкие черные брюки и наглухо застегивающуюся олимпийку, а то она всех покупателей распугает своим ужасным видом. А еще лучше – в горнолыжный костюм.

Я поболтала с девочками о том о сем и, между прочим, сказала, что скоро с Пашки снимут все обвинения, и он вернется на работу. Девчонки радостно загалдели. У них уже прошел день зарплаты, они ее, конечно же, не получили, и теперь с нетерпением ждали возвращения своего любимого директора.

Я поболталась еще немного в магазине и подошла к Гальке.

– Скучаешь, Галина? – отвлекла я ее от созерцания извивающейся на экране Мадонны.

– Да, день совсем пустой. Народу нет никого. Завоза-то давно не было. Вот вернется Павел Сергеевич, привезет новую коллекцию, тогда повалят. Кстати, а где он?

– Скоро появится, – успокоила я продавщицу, не уточняя где именно находится ее начальник. Много будет знать, скоро состарится.

– Послушай, Галь. Народу все равно нет. Пойдем с тобой в «Аленушку» посидим?