Капкан Хранителя
Шрифт:
— Безусловно. — И, совершенно не удостаивая никого ответом, Данан обратилась к эльфийке. — Второй принц все еще благоволит тебе?
— Да.
— Мы можем на него рассчитывать?
Тальвада дернула плечами вперед:
— Я даже не знаю, не заперт ли он сам под каким-нибудь арестом. Но, если что-то случится, — уклончиво намекнула эльфийка, — думаю, он поддержит.
Оперевшись ладонями в колени, Данан качнулась и встала. Подошла ближе к эльфийке и посмотрела в упор. И в том, как, соединяясь, схлестывались два взгляда — один пустотно-серый, другой почти черный в сумраке камеры — было
— У нас всего два варианта, командор, — проговорила Данан спокойно. — Выйти тихо и выйти громко.
— Выйти?! Серьезно?! — влез Рангзиб. — Здесь ордовирная дверь! Здесь нельзя колдовать! Как ты намерена…
— Помолчи-ка, парень, — попросил его Рендел, а Ресс молча положил колдуну руку на левое плечо: ну-ну, в самом деле, не стоит паниковать.
Тальвада тем временем сузила глаза:
— Почти все мои бойцы сейчас в крепости под надзором. Я очень хочу понять, что здесь творится, Дан. Как ты понимаешь, у меня было возможности свободно разгуливать по дворцу в последние месяцы. Но если устроим шум слишком рано, смотрители в крепости могут пострадать.
— Хорошо, — поняла Данан. Потом ненадолго перевела взгляд на те’альдинца. Странно, что именно он задает так много вопросов. Данан бы с большей вероятностью ждала их от Тая. Женщина подошла к магу.
— Знаешь, почему никто не спорит с Тальвадой среди ее починенных, и никто в Калагорне не спорит со мной? Вон, — Данан взглядом указала на Анси с Ренделом. — Посмотри на них. Они ведь оба сильнее меня, но никогда не оспаривают мои слова. Знаешь почему?
Пока Рангзиб размышлял, стоит ли вообще отвечать, у Данан зачесалась нижняя губа, и она почесала ее зубами. Те’альдинец чуть вздернул голову: ну?
— Потому что командор Смотрителей — это не тот, кто сильнее других. Это тот, кто больше других понимает в Пустоте. Сильнее других чувствует Пустоту и дальше других ощущает движение исчадий. Этот тот, кто лучше всех в стране осознает могущество Темных архонтов. Поэтому не нужно в нас сомневаться, Рангзиб из Те’Альдина. Лучше скажи, если мы добудем тебе хоть какой-нибудь посох на первое время, ты сможешь призвать Аэтель или другого духа, способного разузнать, куда они запрятали наши вещи?
Рангзиб нахмурился, задумываясь, потом кивнул: да, вполне по силам. Данан улыбнулась: «Отлично!», — и вернулась к Тальваде. У Хольфстенна отчего-то подернуло над желудком.
Они посмотрели друг другу в глаза, почти одномоментно улыбнулись, и…
Ох!..
Чародейка вдохнула и выдохнула, словно, не доверяя себе: в самом деле? Неужели?
«Да», — шепнуло что-то внутри нее.
Женщина прислушалась и поняла, что, кажется, вот-вот задохнется от чувства, заполнившего ее изнутри.
Чувства единения и родства.
Так смотрят друг на друга родные братья, прошедшие бок о бок десяток войн, воспитавшие в одном доме детей, похоронившие вместе обоих родителей. Так смотрят те, кто не был рожден в одной семье, но стал родней на всю жизнь после судьбоносных для эпохи событий. Так смотрят на того, кому Создателем написано вечно быть твоей половиной…
Но между ними с Тальвадой при всей дружественности не было настолько близких отношений!
В отличие от
Это смотрели не они, поняла чародейка. Это два архонта, учинившие Пятую и Шестую Пагубы, чьи отголоски остались внутри каждой из двух командоров, увидели друг друга спустя тысячелетие после того, как Вечный поверг Консорциум Ас-Хаггарда.
— Боюсь, — непривычным тоном начала Данан, — мы бессильны здесь, командор Тальвада. Поэтому, — отступила, указав на дверь плавным, исполненным небывалого благородства жестом, — после вас.
— Боюсь, — непривычным тоном начала Данан, — мы бессильны здесь, командор Тальвада. Поэтому, — отступила, указав на дверь плавным, исполненным небывалого благородства жестом, — после вас.
Тальвада обернулась к заграждению, ощупала взглядом. Затем положила левую ладонь. Окованная ордовиром дверь резко вспыхнула и зашипела, как раскаленное масло, когда в него падает капля воды. Тальвада приникла к ограде, глубоко задышав.
Ее длань исказилась. Вытянувшись, превратилась в лапу монстра из той же тени, из какой была соткана Аэтель. Эльфийка поджала пальцы, и когти вонзились в светящуюся дверь, пробивая ее, как стекло. Под ладонью расползлись побелевшие круги сколов. Тальвада протолкнула руку дальше, ломая и кроша тяжелую металлическую преграду чернильными перстами, которые точно не могли принадлежать никому живому — ни эльфу, ни человеку.
Тайерар чувствовал исходящий от тени ужас. Он видел Тальваду по существу второй раз в жизни, и в отличие от предыдущего прямо сейчас рядом с оскверненной эльфийкой его с головой накрывало отчаяние. Рядом с Тальвадой пропадало желание жить. Мужчина заставлял себя бодриться усилием воли: это все тень. Лучше не задумываться, кому она принадлежит.
Тай подошел к Данан сбоку, отбросив всякую былую неловкость промеж них. Повернул женщину за предплечье к себе лицом.
— Разве ордовир не блокирует магию? — шепнул он, чтобы не мешать эльфийке. В конце концов, если они отсюда выдут, то разобраться, правильно ли было использовать подобное колдовство, он сможет и потом.
Данан чуть пошевелилась, освобождаясь.
— Строго говоря, Тальвада не маг.
— Но она же не ножом ковыряет эту дверь!
— Я все слышу, — заметила Тальвада. Данан в ответ улыбнулась, посмотрела на Тайерара и сказала, уже не таясь:
— Магия… Не думала, что когда-нибудь именно я это скажу, но она гибче, чем кажется.
Хольфстенн засмеялся:
— О, я слышу голос одного знакомого эльфа.
— Снова этот ваш Жал? — прищурился Рангзиб.
— Не, — отмахнулся гном. — У нас был еще один. Фирин — всем колдунам колдун. Постоянно трындел про гибкость магии. Вообще, знаешь…
Что он там должен был знать Рангзиб так и не выяснил: черные жилы — не пальцы, а ленты-всполохи — расползлись от руки Тальвады по стене. Сосредоточившись, эльфийка одернула длань, и с этим движением, будто потеряв несущий стержень, вся ограда снизу доверху посыпалась светящейся металлической крошкой.
Пленники, как один, уставились на это выпученными глазами. Стенн сглотнул, а Данан, проходя мимо Тальвады вперед, шепнула:
— Расскажи мне потом как-нибудь, какой силой обладал Пятый архонт.