Капкан для жениха
Шрифт:
Запылали свечи. Их пламя многократно отражалось в зеркале, стоящем напротив стола, поэтому создавалось впечатление, будто передо мной возник коридор из огня. Но даже это зрелище не смогло отвлечь меня. Один лишь взгляд в буйство пламени – и я опять замерла, словно загипнотизированная Миколикой.
– Ты уже чувствуешь это.
Удивительно, но губы арахнии не шевелились. Однако я отчетливо слышала ее голос. Он лился вокруг меня, уговаривая, умоляя, зачаровывая.
– Ты чувствуешь, как тьма зовет тебя. Расслабься. Закрой глаза. И тень придет. Ты долго ей сопротивлялась,
Я хотела взорваться криком, приказать арахнии убираться прочь из моей головы. Но вместо этого послушно зажмурилась. Происходило что-то странное. По моим жилам будто начал струиться мрак. Я ощущала, как растворяюсь в темноте проклятого подвала, становлюсь ничем – и в то же время всем. Мои чувства обострились до такого предела, что я слышала, как течет кровь в венах и артериях Моргана, стоящего чуть поодаль. А пульс Эдриана, от которого меня отделял всего шаг, отдавался ударами молота в моих ушах.
«Наконец-то!»
Я не могла понять, кому принадлежит эта мысль – мне или окружающей тьме. Только она пульсировала в моей голове, вытеснив все сомнения и страхи. Я понимала, что происходит что-то очень правильное и нужное. Когда это закончится, я стану другим человеком. А возможно, и не человеком вовсе. Но так было нужно, только так было правильно. Глупо было сопротивляться заведенному порядку вещей. Сейчас я понимала, сколь многого по недомыслию желала себя лишить. Было такое чувство, будто незрячий вдруг увидел все буйство красок летнего дня. Потрясение, которое я испытала, оказалось даже сильнее, чем когда передо мной открылось существование сумеречного мира.
Я открыла глаза. В зеркальном коридоре, наполненном всполохами огня, я увидела себя. Или я ошибалась, и передо мной стояла незнакомка, присвоившая мою внешность? У девушки напротив были слишком рыжие волосы и слишком черные глаза, в которых жила пульсирующая в такт моему сердцу тьма.
– Я пришла, – шепотом донеслось до меня из тьмы. – Ты примешь меня?
У меня не оставалось сил говорить. Поэтому я просто кивнула.
Девушка улыбнулась и шагнула вперед. Она протягивала мне руку, и я протянула ей свою. Когда наши пальцы соприкоснулись, я ощутила не холод зеркала, а тепло чужого крепкого рукопожатия.
– Спасибо, – прошептала мне девушка. Ее фигура пошла рябью, когда незнакомка начала просачиваться через раму зеркала. Она словно истекала мраком, для того чтобы собрать себя по капле по эту сторону отражения.
Я опять закрыла глаза, зная, что теперь от меня ничего не зависит. Я приняла свою тень. И когда Миколика отнимет ее у меня, то это будет больно. Очень больно, как если бы мне отрубили ногу или руку.
– Чего ты медлишь? – услышала я шипение Эдриана, по всей видимости, обращенное именно к арахнии. – Действуй! Ты сама говорила, что если тень сольется с ней целиком и полностью, то уже ничего нельзя будет сделать.
– Еще секундочку, – донесся до меня умоляющий шепот Миколики. – Не мешай мне, я знаю…
Я не расслышала окончание фразы. В следующее мгновение мир
– Миколика! – из какого-то невыразимого далека донесся до меня рассерженный рев Эдриана. – Действуй немедленно, пока она не превратилась окончательно в арахнию!
– Нет, – вдруг раздался спокойный и уверенный голос Седрика. – Пусть все идет так, как шло. Тамика разберется сама.
В том водовороте эмоций, которые я сейчас испытывала, промелькнуло жгучее любопытство. Надо же, некромант все-таки решил принять участие в этом ритуале. Но почему с таким опозданием? И с какой стати он останавливает Эдриана?
Впрочем, эти вопросы тут же исчезли. Я продолжала купаться в блаженстве и неге, с каждым мигом приближаясь к кульминации.
Когда терпеть наслаждение стало невозможным, оно превратилось в боль. Я вскрикнула от неожиданности, но спазм перехватил горло. Чудилось, будто невидимый великан выжимает меня, как прачка белье, тщательно и методично перемалывая мои кости в муку и разрывая связки. Но почти сразу все завершилось.
Я знала, что стою в том же подвале и по-прежнему держу Миколику за руки. Но я стала иной. Я слышала шепот мрака у меня в голове. Он звучал тихо, на самой грани восприятия, словно непрерывный шорох прибоя. И это успокаивало, дарило чувство защищенности.
Когда я посмотрела на Миколику, то увидела на ее губах довольную улыбку.
– Ты не забрала мою тень, – сказала я. – Почему?
– Потому что ты не отдала ее. – Арахния негромко рассмеялась, позабавленная моим вопросом. – Забрать тень можно лишь у того, кто откажется от нее. Тебе задали вопрос. Ты ответила согласием. С этого момента ход ритуала от меня не зависел.
– Но… – растерянно пролепетала я, не зная, что еще сказать. Как-то не ожидала я подобного.
– Своей тени невозможно солгать, – продолжила Миколика. – Я понимаю, что ты чувствуешь себя обманутой. Ты так долго убеждала себя в том, что хочешь быть обычным человеком. Но на самом деле ты стремилась к иному. Истинную свободу тебе даст только тень.
Я кивнула, невольно соглашаясь со словами арахнии. Да, она права. Никогда прежде я не ощущала себя настолько уверенной и спокойной. Да, впервые в жизни я знала, что могу постоять за себя. И знала, что мало кто рискнет меня отныне обидеть. Демоны, я и не предполагала, что осознание столь элементарных истин может быть настолько приятным!
– Но мы не договаривались так! – обиженно взвыл Эдриан. – Мика, ты все испортила!
Он шагнул ко мне и с такой силой и злостью дернул за руку, принуждая отступить от Миколики, что я застонала.