Капкан для лисы

Малинина Александра

— Пожалуй, тогда я тоже закурю, — усмехнулся этот мерзавец и на самом деле выудил сигарету.

— Тебя это не спасет, у тебя на лбу написано, что ты сволочь.

— Тогда я еще и выпью.

Он наконец-то закончил с приготовлением кофе, щедро разбавил его коньяком и протянул мне. Себе же просто налил чистоганного.

— Ты что, вытравляешь сволочизм из организма? — не могла не заметить я ядовитым тоном.

— Его просто так не вытравить, тебе должно быть это известно, — подмигнул он.

— Что это за хрень? — ткнула я пальцем

в стену. Этот вопрос волновал меня уже некоторое время, так как сама я классифицировать жуткого длинного таракана красновато-бурого цвета с сотней ног не смогла.

— Что? — он проследил мой взгляд, — Аа… знакомься, это малютка Сентябрина, сколопендра.

— Ты назвал эту тварь в мою честь?

— Ты должна быть довольна. Сеня еще и жутко ядовитая, это я, кстати, на своей шкуре прочувствовал. Но даже после этого рука на нее не поднялась.

— Жаль, что ее яд не смертелен, — посетовала я, отодвигаясь подальше от этой жути, которая в данный момент издавала шипящие звуки (если конечно это не плод моего воображения), — Хотя, как говорится: каждой твари по паре. Вот вы и нашли друг друга.

— Не советую обижать мою крошку, иначе мне придется выпустить ее на волю, — по-пиратски улыбнулся Вишневский.

— Выпускай: она не настолько большая и страшная, чтобы пережить встречу с моими новенькими сапожками. Хотя, сапоги будет жалко…

— Не слушай ее, дорогая, — он потянулся к аквариуму (террариуму?) и погладил жуть через стекло, — Твоя тезка просто завидует: она то может лишь языком молоть и ничего больше.

Наблюдая за этой сценой, я лишь покачала головой:

— Каждый раз я думаю: человек не может быть таким отталкивающим, но ты упорно доказываешь обратное.

— Солнце, ты мне надоела… Переходи к делу: кому я там кровь пустил?

— Крокодильде, кому же еще. То есть, уверена, что не только ей, но на остальных твоих жертв мне плевать с двадцать седьмого этажа.

— Это покойная невеста твоего белобрысого? — блеснул он догадкой, оставив без внимания «остальных жертв». Похоже, они не были достойны даже упоминания.

— Ага.

— Крокодильда… нет, ей бы больше подошло что-то менее агрессивное. Она показалась мне довольно милой девочкой.

— Неудивительно, раз она актриса и ей за такое деньги платят, — ехидно заметила я, наблюдая за Вишневским, — К тому же, дураков так легко провести…

Ничего интересного заметить я не успела, потому что со стороны комнаты опять раздались какие-то звуки, в этот раз мне точно не показалось. Андрей настороженно на меня уставился. Я улыбнулась еще шире, прикидываясь глухой на оба уха сразу, хотя слух у меня был превосходный, Ромка утверждал, что вместо ушей у меня самые настоящие локаторы.

— Дураков? Намекаешь на белобрысого?

— В том числе, — пришлось признать мне.

— Эээ… значит, та серая мышка была актрисой? Интересно…

— Еще как… а вот мне интересно, кому в голову пришло ее нанять? — копируя его тон, спросила я.

— Думаешь, ее наняли? А что,

если это любовь?

— Прекрати, — поморщилась я, — Сегодня я имела беседу с весьма скользким и продажным типом, который утверждал, что документами нашу Анну снабдил именно ты. Ну, или твой брат-близнец.

— Ты блефуешь, — усмехнулся он, прихлебнув свой коньяк, даже не поморщившись. Я решила последовать его примеру и отведала кофе: стоило признать, за время своего семилетнего скитания он где-то научился неплохо справляться с кофе-машиной. Вроде бы, ничего сложного, но лично у меня получались настоящие помои, а не сей божественный напиток.

— Нет, я знаю, что нашу милую Анечку подослал ты. Только вот мне с трудом видится смысл: подослал то ты ее к Макару, а мстительных планов вроде как ожидала я. Конечно, я понимаю, на что был расчет: он мне вроде как небезразличен, и тут свадьба… Но ты всерьез рассчитывал, что я позволю этой каракатице окольцевать моего Макара?!

— Звучит как довольно тупой план.

— Да, но эту селедку убили… Так что он перестает быть таким уж и тупым. Я бы сказала, он довольно хитрый. Только ленивый не подумал на меня, всем известно о моем отношении к этой свадьбе.

— Всем, кроме меня, по-видимому. Лично я считаю все это не большим, чем обыкновенная прихоть: ты просто вбила себе в голову идею о ваших смазливых белобрысых детках, но сам Березин… Ты это серьезно? Он же скучный и довольно занудный малый. К тому же, не особо сообразительный, ну или предпочитает таким казаться. Все, что его интересует — это забота о себе любимом. Да он же настолько уныл, что наверняка придерживается принципа «Дети. Кухня. Церковь»! Хотя в последнее время я все чаще думаю, что все это лишь бравада, слишком сильно белокурый похож на прохвоста, уж больно тщательно лижет зад твоему папуле…

Это его неуместное замечание я полностью проигнорировала, но все равно промелькнула мысль о схожести Макара с представителями незаконной профессии. Похоже, не одна я так думаю.

— Всем же известно, что идеальное убийство — это не то, что не раскрыто вовсе, а то, что раскрыто по ложному следу. Проще говоря, подставь ближнего… а это как раз твой стиль.

— Отлично, хочешь услышать мою версию хитрого плана?

— Нет, — моментально отозвалась я, даже не надеясь, что он воспримет это самое «нет» всерьез.

Так и вышло:

— Настоящая хитрость — это убрать с дороги девушку, и сделать это таким очевидным способом, что как ты выразилась, только ленивый не подумает на тебя. Но опять же, даже ленивый знает, что ты не идиотка, чтобы так поступать. Ты бы придумала что-то куда более интересное.

— Например, подставить подставу? — подсказала я.

— Точно, — Вишневский налил себе еще коньячку и опять покосил в сторону от меня. Этак недалеко до косоглазия, мне стало его даже жаль: и так смахивает на средневекового разбойника, еще и косоглазием разживется. Интересно, пираты страдали косоглазием? Наверняка…