Капкан для киллера – 1
Шрифт:
Спустя минут десять к «Фронтере» действительно подкатила машина Липчанского. Правая задняя дверца открылась, и из «Чероки» вышел тот, кого Солонику предстояло ликвидировать.
Сибиряк словно сошел с собственной фотографии. В каждом своем движении он демонстрировал уверенность и одновременно вальяжность, своего рода светскость, что ли.
Киллер профессионально оценивал ситуацию. Охрана, по всей вероятности, оставалась в «Чероки». Что касается самого вора, то он вел себя на редкость свободно, а с точки зрения безопасности – неосмотрительно.
– На мой взгляд, его лучше всего ликвидировать
– Автомат?
– Пистолет-пулемет. С глушителем. Автомат – слишком громоздко.
Тем временем Сибиряк, открыв дверку «Фронтеры», сел в машину. Темно-зеленый джип медленно тронулся, а «Чероки» с охраной покатил следом.
Саша продолжал следить за машинами, но в этот самый момент Куратор, быстро взглянув куда-то в сторону, бросил:
– Там ваш друг, шадринский, вы наверняка должны его помнить. Остановился, смотрит... идет к нам. По-моему, он вас узнал. Нас не должны видеть вместе, я сейчас отойду вон туда, к киоску, а вы поговорите с ним немножко. На всякий случай возьмите номер его телефона. Скажите, что не против дальнейших контактов, пообещайте дать о себе знать. Если все-таки спросит, кто я, скажите, старый приятель из Кургана.
Поднявшись, Куратор двинулся в сторону газетного киоска.
Спустя несколько секунд Македонский услышал над ухом знакомый с хрипотцой голос:
– Братан – неужели ты? Вот кого уж никак не ожидал встретить!
Солоник поднял голову – перед ним, дружелюбно улыбаясь, стоял атлет в кожаной куртке – высокий, с квадратными плечами и неестественно бледным лицом.
Этот человек – бригадир шадринской группировки – был отлично знаком Солонику, который с подачи своих хозяев внедрился в эту группировку в качестве штатного киллера. По мнению структуры, стоявшей за этим внедрением, подобное давало ее подопечному отличное прикрытие в криминальном мире Москвы. Александр Македонский довольно удачно вжился в роль двойного агента, используя новое положение к собственной выгоде. Зачастую интересы его хозяев и шадринских полностью совпадали, как это было при ликвидации Бобона-Ваннера. В результате один и тот же заказ оплачивался дважды.
После скандального бегства Македонского из «Матросской тишины» ходили упорные слухи о причастности к его побегу шадринских. Слухи эти наверняка муссировались теми, кто в действительности организовал побег. На самом деле после июля 1995 года Солоник не общался с лидерами шадринской группировки, а сегодняшняя встреча, судя по всему, была тонко и грамотно подстроена Куратором...
Шадринский не в силах был сдержать своего восхищения беглецом, бесстрашно разгуливающим по Москве.
– А я смотрю – ты это или нет?
Саша скосил глаза в сторону киоска – серенький стоял всего в нескольких метрах, шелестел газетой, делая вид, что читает. По этой мелкой детали Солоник окончательно убедился: такие встречи, как эта, не происходят случайно.
– Ты что – неужели в Москве теперь? – не уставал удивляться шадринский. – Да мусора на ушах стоят, ищут тебя! Тут про тебя такие слухи ходят! – И недавний компаньон Македонского принялся взахлеб пересказывать то, что тому наверняка было известно.
– Извини, не могу с тобой тут долго находиться. –
Тот с готовностью полез за записной книжкой, черканул номер, вырвал листок и сунул его в руку Солоника.
– Не вопрос, звони! А то мы с пацанами уже волноваться начали – где ты, как, почему о себе знать не даешь?!
– Ты меня не видел ни в Москве, ни вообще... Позвоню через месяц, не раньше...
– Не вопрос. – Шадринский выглядел слегка ошарашенным – то ли тем, что киллер, которого вовсю разыскивают, свободно разгуливает по Москве, то ли его прохладной интонацией. – Звони... Ты смотри, осторожней... Сам понимаешь!
Но Солоник уже не слушал его. Круто развернувшись, он двинулся к мужчине с газетой в руках, стоявшему у киоска.
План по ликвидации Сибиряка был продуман до малейших подробностей, и, казалось, ничто не сможет помешать его осуществлению.
Липчанский обитал в фешенебельной гостинице «Палас». Человек широкой души, он был любим всем персоналом: от дежурных администраторов до уборщиц. Несколько номеров, оплаченных Сибиряку неизвестной столичной фирмой, были превращены в настоящий офис, где вор принимал коллег и друзей.
Сибиряк периодически выезжал из «Паласа», и, по мнению Куратора, ликвидировать Липчанского удобней всего у подъезда отеля.
Солоник получил в распоряжение новые, безукоризненно исполненные документы на имя российского гражданина Сергея Потапова, темно-синюю «восьмерку» с форсированным двигателем и оружие для ликвидации – девятимиллиметровый пистолет-пулемет «хеклер и кох» с оптическим прицелом. «Гранд-Чероки» Сергея Сибиряка не был бронированным, а тридцать патронов из магазина мощного пистолета-пулемета и снайперские навыки киллера не должны были, по мнению Куратора, оставить жертве хоть какие-то шансы на спасение.
По плану в один прекрасный день следовало дождаться, когда постоялец выйдет из отеля, и прицельно выпустить в него и охрану весь рожок. После чего скрыться. Через несколько кварталов «восьмерку» и оружие надо было бросить, пересесть в другую машину, стоящую в проходном дворе, и уже на ней спокойно, не привлекая ничьего внимания, приехать в условленное место.
Оставалось лишь определиться с датой исполнения. Обычно пунктуальный и обязательный Куратор ничего конкретно не говорил: видимо, он сам ожидал указаний сверху.
На все вопросы Македонского он отвечал невнятно и неопределенно: продолжайте наблюдение, изучайте объект, вам это необходимо.
И киллер, пребывая в недоумении, продолжал тем не менее слежку...
Синяя «восьмерка» с тонированными стеклами и заляпанным грязью номером плавно свернула к обочине и остановилась неподалеку от подъезда отеля. Солоник, сидевший за рулем, не выключил двигатель. По его подсчетам, через несколько минут из «Паласа» должен был выйти Сибиряк.
Он был готов к исполнению. Пистолет-пулемет был спрятан в спортивную сумку, которая лежала на соседнем с водительским сиденье. Сейчас наверняка зазуммерит мобильный, и он, Македонский, возьмет трубку. Услышав условную команду, исполнит то, ради чего его привезли в Москву.