Капитул Дюны
Шрифт:
— Какие слухи ходят в общих комнатах и среди послушниц?
Она вспомнила, как в дни собственного послушничества впитывала в себя каждое слово старших женщин, ожидая великих откровений, но слыша лишь мелкие сплетни о Сестре такой-то или о последних проблемах проктора Х. Впрочем, время от времени барьеры рушились и попадалась важная информация. — Слишком многие послушницы говорят о том, что хотели бы отправиться в Рассеивание, — излишне резким голосом проговорила Тамейлан. — Я бы сказала, крысы покидают
— В последнее время всколыхнулся интерес к Архивам, — внесла свою лепту Беллонда. — Сестры, из тех, кто что-то предчувствуют, приходят за подтверждением — сильно отмечены ли гены такой-то и такой-то послушницы печатью Сионы.
Одрейд это показалось интересным. Их общий предок Атридес из эонов Тирана, Сиона Ибн Фуад аль-Сейефа Атридес, одарила своих потомков способностью, прячущей их от поисков тех, кто обладает даром предвидения. Каждая, кто имела право свободно перемещаться по Дому Ордена, разделяла эту защиту предков. — Сильно отмечены? — переспросила Одрейд. — Они сомневаются, что те, о ком они спрашивают, защищены?
— Они нуждаются в подтверждении, — проворчала Беллонда. — А теперь могу я вернуться к Айдахо? У него и есть генетическая отметка, и у него ее нет. Это меня беспокоит. Почему некоторые его клетки не несут маркера Сионы? Что сделали с его клетками Тлейлаксу?
— Дункан знает, в чем опасность, и он не склонен к самоубийству, ответила Одрейд.
— Мы не знаем, что он такое, — пожаловалась Беллонда.
— Вероятно, Ментат, и все мы знаем, что это может означать, — сказала Тамейлан.
— Я понимаю, почему мы держим Мурбеллу, — не дала себя отвлечь Беллонда. — Ценная информация. Но Айдахо и Скитейл…
— Достаточно! — оборвала ее Одрейд. — Сторожевые псы могут лаять слишком долго!
Беллонда нехотя умолкла. Сторожевые псы. Внутренний термин Бене Джессерит для обозначения постоянного наблюдения Сестер друг за другом, чтобы все видели, что никто не проводит свои дни впустую. Очень утомительно для алколитов, но не более чем часть повседневной жизни Преподобных Матерей.
Однажды Одрейд объяснила это Мурбелле, они тогда были одни в сером голом помещении для бесед на не-корабле. Стояли почти прикасаясь друг к другу, глядя друг другу в лицо. Глаза на одном уровне. Вполне неформально и по-дружески. Если, конечно, исключить сознание того, что со всех сторон тебя окружают глаза ком-камер.
— Сторожевые псы, — сказала тогда Одрейд, отвечая на вопрос Мурбеллы. — Это означает взаимную слежку. Не раздувай этого больше, чем это есть на самом деле. Мы редко придираемся. Может хватить простого слова.
Мурбелла — овальное лицо перекошено от отвращения, широко поставленные зеленые глаза смотрят напряженно — очевидно, подумала, что Одрейд имеет в виду какой-то особый сигнал, слово или поговорку, какие Сестры используют
— Какого слова?
— Проклятье, да любого! Какое покажется подходящим. Это как взаимный рефлекс. Мы делим общий «тик», который нас не раздражает. Мы даже приветствуем его, поскольку он не дает нам бездельничать.
— И если я стану Преподобной Матерью, вы станете сторожить меня?
— Мы сами этого хотим. Без этих сторожей мы были бы слабее.
— Звучит угнетающе.
— Мы так не считаем.
— Мне это кажется возмутительным, — она взглянула на поблескивающие линзы на потолке. — Как и эти проклятые ком-камеры.
— Мы заботимся о своих же, Мурбелла. Как только ты станешь Бене Джессерит, тебе гарантирована пожизненная поддержка.
— Комфортабельная ниша, — фыркает она.
— Нечто совершенно иное, — Одрейд говорила мягко. — Всю твою жизнь то одно, то другое бросает тебе вызов. Ты расплачиваешься с Общиной Сестер до предела своих способностей.
— Сторожевые псы!
— Мы всегда тактичны по отношению друг к другу. Некоторые из нас, те, что обладают властью, временами могут быть авторитарны, даже фамильярны, но только такое обхождение тщательно отмерено в соответствии с требованиями момента.
— И никогда по настоящему теплы или нежны?
— Таково правило.
— Привязанность, может быть, но не любовь?
— Я объяснила тебе правило, — реакция ясно читалась на лице Мурбеллы: «Так вот оно! Они потребуют, чтобы я отказалась от Дункана!?
— Так значит у Бене Джессерит нет любви? — каким печальным был ее голос. Надежды для Мурбеллы тогда еще не было.
— Любовь случается, — ответила ей Одрейд, — но мои Сестры относятся к ней как к отклонению.
— Так значит то, что я чувствую к Дункану, отклонение?
— И Сестры попытаются вылечить это.
— Лечить! Применить корректирующую терапию к зараженным!
— Любовь рассматривается в Сестрах как знак разложения.
— Я вижу признаки разложения в вас!
Как будто проследив ее мысли, Беллонда насильно вырвала Одрейд из задумчивости:
— Эта Преподобная Мать никогда не свяжет себя с нами! — Беллонда стерла с угла рта оставшуюся от ленча каплю соуса. — Мы только тратим попусту время, пытаясь научить ее нашим обычаям.
По крайней мере, Белл больше не зовет Мурбеллу «шлюхой», — подумала Одрейд. — Прогресс.
Глава 9
Все правительства испытывают проблему с набором кадров: власть привлекает патологических личностей. Дело не в том, что власть развращает, а в том, что она обладает магнетическим притяжением для тех, кто готов поддаться этому развращению. У подобных людей наблюдается тенденция упиваться насилием, обстоятельство, от которого они быстро становятся наркотически зависимыми.