Капитан

Моисеев Сергей Васильевич

Сорик снисходительно усмехнулся и так же снисходительно пояснил:

– Невозможно сразу чётко идентифицировать кого-либо с далёких планет. На это уйдут годы, пока запрос достигнет другой системы и вернётся обратно. Поэтому на орбите и существует относительная свобода. В базе данных, есть конечно, все эти коды, но процесс порабощения идёт и обновление происходит постоянно. Пунерианцы уже сталкивались с этим и чтобы не создавать излишнюю нагрузку на таможню, ввели облегчённый режим пропусков. К тому же, в этом не всегда

был злой умысел.

– С чем «этим»? – не понял капитан.

Сорик расплылся в улыбке.

– Код нельзя стереть или уничтожить полностью. Но можно подделать. Что мы и собираемся, собственно, сделать с твоим. Пунерианцы уже сталкивались с подобным явлением, когда у двух разных гуманоидов был одинаковый код. Поэтому им приходиться отправлять запрос на исходную планету, чтобы понять, что вы не враг. Так что у тебя будет лет пять, чтобы спокойно жить и работать.

– Вы можете изменить мой код? – удивлённо переспросил капитан.

– Да, – подтвердил Сорик. – Можем. Изначально этот корабль планировали использовать в армии и поэтому медотсек оборудовали дополнительной установкой, чтобы клеймить рабов. Два раза его возвращали на ремонт, а потом и вовсе бросили. А установка осталась. И благодаря прежнему ИИ, мы и её перепрограммировали. Так что у тебя никаких проблем быть не должно.

– С чего такая забота обо мне, – улыбнулся капитан, подозревая, что всё это неспроста.

– Почему не помочь хорошему человеку?

– многозначительно улыбнулся Сорик.

Время летело быстро. Капитану всё было интересно и он практически обследовал весь корабль. Наверное, не осталось места, где бы он не побывал. За исключением конечно, рубки управления и центрального энергетического узла. Туда его не пускали. Но капитан не сильно расстраивался по этому поводу. Нельзя так нельзя. Зачем создавать проблемы экипажу. Наверняка это как-то отслеживается и у них, потом будут неприятные вопросы. А то и последствия. Хотя никакого главного компьютера типа «папа» или «мама», который бы следил за всеми действиями на борту, он не заметил, приличия и осторожность следовало соблюдать.

Вечерами они собирались в кают-компании и вели долгие беседы. Правда, почему-то всегда какой-нибудь член экипажа отсутствовал. С чем это было связано капитан не знал и спросить не решался. Надо будет, скажут сами.

В один из таких дней, когда говорить особо, прямо скажем, было не о чем, Сорик обвёл всех ухмыляющимся взглядом и вопросил:

– О чём будем говорить? О бабах или снова о космосе?

Видимо, его глубокая мысль до многих не дошла и никто на неё не отозвался.

Пришлось за всех отдуваться капитану.

– Лучше второе, – предложил он. – В девках я не силён, да и если честно, без того печаль гложет. Я уже проклял за все эти годы свою глупость. Надо было не геройствовать, а уматывать без оглядки. Давай лучше о космосе.

Где вас ещё не носило? – улыбнулся капитан.

– Да как сказать, – задумался Сорик. – В империи пунерианцев мы были почти везде. По крайней мере, где проложены трассы. А так… – снова задумался он. – Вселенная безгранична.

– Кстати, – влез в разговор Лис. – А что по этому поводу думают человеки?

– Земляне, – улыбнулся капитан. – Человек – это собирательный образ. Личность там…. И так далее. Правильно говорить: люди. А в отношении всей человеческой расы – земляне.

Покончив таким образом с понятиями, он продолжил:

– У нас тоже вселенная безгранична. Для этого существует более ёмкое понятие – космос. По крайней мере, для меня. Потому что вселенных может быть много, а космос один, – пояснил капитан. – Довольно долго у нас главенствовала так называемая теория большого взрыва. Это когда из некой сингулярности – небольшой по размерам точки, вобравшее от чудовищного гравитационного сжатия всё вещество прошлой вселенной, в результате взрыва родилась эта вселенная. В теории, конечно, нет упоминания о прошлой вселенной. Это, так сказать, моя собственная версия событий. Но с чего бы тогда этой точке взяться? – задал каверзный вопрос капитан.

– У нас такой теории не было, – парировал Лис. – Понятия не имею.

Капитан слегка озадаченно поджал губы, склонив голову на бок, и как бы принимая ответ, продолжил:

– Но сравнительно недавно, лет этак двести, стали придерживаться другой теории. Там всё мирно и тихо. Никаких взрывов нет и всё происходит благодаря неким флуктуациям в вакууме. Короче. Всё чинно и благородно. Как любят выражаться в ваших, да и в наших фильмах, никто из создателей не пострадал, – улыбнулся капитан.

– Это ближе к нашей теории, – оценивая разные стороны, закивал Лис. – Правда, может и у нас что-нибудь изменилось. Не знаю. Сейчас мы отрезаны от науки. Всё новое скрыто в тайных лабораториях, – с сарказмом усмехнулся он. – Нам доверяют нажимать только кнопки.

– Правильно нажимать кнопки тоже наука, – улыбнулся капитан. – Похоже, вам и этого не доверяют.

– Да, – смущённо улыбнулся Лис. – Раньше здесь всем заведовал искусственный интеллект, но пару раз его удалось перепрограммировать и теперь, кораблём управляет простенький контроллер. Так безопасней.

– А чем ИИ может навредить пунерианцам? – удивлённо вскинул брови капитан.

– Знания, – снисходительно бросил Лис. – Там где не может пролезть каун – пролезет машинный код.

– Ну да, – слегка смутившись, согласился капитан. – Об этом я как-то не подумал. Хотя… – упорствуя, добавил он, – какие там знания? Это всего лишь программа.

– В нашем случае это не совсем так, – возразил Лис. – Все подобные компьютеры были объедены в единую, глобальную сеть и по сути, что знал один, знали все.