Капитан

Отаку Феликс

– Привет, Юно, - Кивнул папа девушке.
– Так что тут произошло?

– На тренировке поранился да много крови потерял. Ничего страшного.
– Продемонстрировал я перебинтованую ладонь.
– Доктор сказал, что завтра уже можно возвращаться к учебе. Я даже на ночь здесь оставаться не собираюсь: доем яблоко и вернусь в общежитие.

– Понятно.
– Кивнул отец.
– И как все же ты так умудрился?

– Да ничего особенного, просто я наконец связался со своим занпакто.

– ...
– Папа заметно нахмурился.
– Я конечно не могу тебе запретить работать со своим занпакто, но если ты

попадаешь в госпиталь после разговора с занпакто, то что будет, когда ты начнешь им пользоваться? Может тебе все же прекратить это?

– Нет, пап, как раз наоборот: чем опаснее сила, тем лучше и скорее с ней надо разобраться: лучше я попаду двадцать раз в госпиталь под присмотром Юно, чем отключусь один раз во время боя.

– Возразить нечего.
– Развел руками отец.
– Юно, вся надежда на тебя: не дай ему себя убить.

– Я никому не дам его убить. Даже ему самому.
– Уверенно произнесла девушка.

– Так зачем ты сюда пришел?
– Поинтересовался я, отправляя очередной кусок яблока в рот.

– Ах да, чуть не забыл: ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, а что?

– Тогда собирайся, идем со мной.

– Хм? Куда?

– Увидишь.

– Ну ладно.
– Пожал я плечами, и стал быстро собираться: отец не стал бы меня дергать без серьезной на то причины.

– Я с вами.
– Подала голос Юно, тоже поднимаясь на ноги.

– А разве тебе на надо тут патрулировать и следить за порядком?

– Моя смена уже кончилась.

– Ну тогда пойдем.
– Пожал папа плечами.

– ...
– Увидеть лейтенанта одиннадцатого отряда с проткнутой грудью на личном полигоне отца я точно не ожидал. А тут уже собралась вся компания, за исключением мамы: отец, Мачи, Кристи, и даже Тсукишима. А теперь и я с Юно...
– Мне конечно интересно, что тут происходит, но стоит ли мне это знать?

– Ну как тебе сказать...
– Протянул папа, садясь на ближайший булыжник.
– Я не хочу втягивать в это дело маму с Онмитсукидо, а из присутствующих никто кроме тебя с психологией и манипуляцией не знаком.

– Ты просишь у меня совета?
– Удивился я: это первый раз!

– ...
– Отец только выразительно посмотрел на Юно, которая не выказала никакого интереса к ячиру и сейчас просто обходила полигон, с интересом осматривая иллюзорное небо.
– Ну ты же еще жив...
– Ну Юно не такая уж сложная в управлении личность. Правда с ней ценой ошибки скорее всего станет моя жизнь, но я стараюсь об этом не думать.

– Ну тогда может расскажешь, что тут происходит, и почему лейтенант еще жива?
– Катана насквозь пробивала грудь Ячиру, но тем не менее она продолжала спокойно дышать.

– Просто тут собралась компания... Уникальных личностей: вайзард Кристи, арранкар Юно, ты, со своим жертвенным занпакто и Тсукишима...

– Тсукишима?
– Удивился я. Насколько мне известно он был обычной душой, найденой отцом где-то в Руконгае и с тех пор он работает помощником крестной Исы.

– Я и сам не знаю, кем являюсь.
– Произнес Тсукишима у менай за спиной. Что за?! Он же только что был рядом с отцом! Повернувшись на голос, я лишь заметил слабую вспышку зеленоватого огня на земле, но Тсукишимы там не было.
– Но это - мое оружие.
– На этот раз его голос шел со

стороны Ячиру, и я все же увидел, как он показывает пальцем на катану... После чего он исчез, тут же появившись рядом с папой. И снова только зеленоватый огонек на земле. Похоже на сюнпо, но сюнпо никаких огней не оставляет, вместо этого изображение шинигами как бы мигает, перед тем, как исчезнуть.

– А с этого момента поподробнее...

– Капитан?
– Тсукишима вопросительно взглянул на папу, но тот только кивнул.
– Как я уже говорил, я не знаю, кем являюсь, по крайней мере на Квинси я вроде как не похож, да и с шинигами нет ничего общего, однако вскоре после твоего с Исой рождения я заметил за собой некие необычные способности. С тех пор я стал их развивать, как мог, и в итоге получил вот это.
– Кивнул он на катану, застрявшую в груди Ячиру.

– И что это такое? Занпакто?

– Нет, это не занпакто.
– Помотал головой Тсукишима.
– В своей обычной форме она представляет из себя книжную закладку.
– Произнес парень, показав небольшую книгу, закладкой которой видимо и была эта катана.

– Значит закладка превращается в катану?
– Уточнил я.

– Ага.
– Хмм... Ну в принципе удивляться этому после существования арранкаров как-то мелко...

– И каким образом эта катана не убивает лейтенанта?

– Книга Конца, как я назвал это... Умение, имеет две...
– Тсукишима на секунду замялся.
– Формы?
– Неуверенно произнес он, видимо не найдя более подходящего слова.
– Я все еще не до конца освоил все возможности Книги, но в своей обычной форме катана ведет себя вполне обычно, разве что является очень острой.
– Тсукишима кивнул на разрезаный пополам булыжник метрах в двадцати от нас.
– Так же Книга без особых проблем держит удары занпакто, правда и разрубить их как тот булыжник не может.

– Ясно. Полагаю есть и вторая форма?

– Есть. То, что ты видишь. Во второй форме Книга режет не физическое тело, а прошлое цели.

– Не понял.

– Поразив цель Книгой Конца я могу отправить себя в прошлое цели. Думаю будет проще объяснить на примере. Скажем если я раню тебя Книгой, то я смогу сделать так, что ты будешь считать меня своим отцом: во всех твоих воспоминаниях с самого раннего детства, вместо капитана Флакса буду фигурировать я. А поскольку отношение к людям в настоящем происходит от твоих общих воспоминаний, то сейчас ты будешь относиться ко мне как к отцу, в то время как капитан Флакс будет незнакомым тебе человеком.

– Страшная сила.
– Передернулся я.

– Есть немного.
– Улыбнулся Тсукишима.
– Кроме этого я могу добавить наши общие воспоминания, как например после ранения Книгой, ты "вспомнишь", как вчера вечером мы вместе провели время в кафе.

– Но ведь у меня уже есть воспоминания о вчерашнем вечере?

– Это так.
– Кивнул Тсукишима.
– В таком случае у тебя будут два воспоминания об одном и том же промежутке времени.

– И что тогда?

– Ничего.
– Пожал парень плечами.
– Тогда ты уже сам решишь, в чем дело: может тебе одно из воспоминаний просто приснилось? Но в то же время человек не может помнить абсолютно все, и если я добавлю воспоминание в тот промежуток времени, о котором человек не помнит, то таких казусов не будет.