Капитан
Шрифт:
Вернувшись домой, Капитан нашел у себя на письменном столе бумажную стрелу. Небось кто-то запустил с улицы через окошко. Капитан хотел было выбросить ее, но тут заметил на ней какие-то буквы. Развернув стрелу, он прочел:
"Я выхожу из игры. Тайны не выдам. Не ищите меня больше! Я вам ни для чего не нужен. Пейчо".
Капитан усмехнулся. Очень уж чувствительный этот Чичо Пей. Капитан старательно разгладил стрелу и уложил ее в аккуратно обернутую тетрадь с нарисованным на обложке корабликом.
"Документом будет!" - сказал
А Стручку дома готовилось большое и радостное известие-отец записал его в летний спортивный лагерь, где он будет отдыхать вместе с заводскими футболистами.
– Это тебе в награду за отличные отметки!
– Видишь, как бывает, когда хорошо учишься, мой мальчик, - погладила его по голове мама.
– Никого из детей не хотели брать в лагерь в первую смену, но папа добился у самого директора.
У Стручка подкосились ноги; он еле дотащился до стула.
– Не хочу, - простонал он.
– Но ведь...
– Не хочу!
– Я уже деньги заплатил, так что разговор окончен!
– сердито сказал отец и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Неблагодарные дети! Он до самого директора дошел, а тут еще выслушивать всякие капризы.
Стручок не помнил случая, чтобы отец хоть раз изменил свое решение, и поэтому, хоть это и недостойно мальчишки, не смог удержать слез. "Теперь, когда предстоят такие события, - сокрушался он, - меня здесь не будет..."
10. ДОГОВОР О ВЗАИМОПОМОЩИ
Директор ремзавода с досадой швырнул телефонную трубку. Секретарша повернулась, чтобы уйти, но директор задержал ее.
– Ну, что у тебя там?
Он взял у нее из рук листок.
– Договор о взаимопомощи? Гм-гм... И так от дел голова кругом идет, этих еще не хватало!
– Они ждут за дверью.
– Из Пловдива звонили?
– Нет еще.
– Несерьезный народ! Ведь их директор обещал приехать.
– Он потянулся к телефону.
– Гм... Ждут, говоришь? Ладно, давай их сюда. Нет, погоди! Сначала я разок-другой улыбнусь, чтобы не напугать ребят. Хорошо быть пионерами в наше время!
Ребята вошли гуськом, один за другим. Каждый кивнул головой и произнес: "Здравствуйте!" Они медленно, конвейером продвигались вдоль стены - все в белых рубашках, красных галстуках, обувь начищена до блеска, вымытые, причесанные.
– Садитесь, пожалуйста!
– пригласил директор и шепнул секретарше: - Надо их чем-нибудь угостить.
В подобных случаях смотри на Стручка - не промахнешься. Этот умеет вести себя в обществе. Если он скажет "спасибо", ты тоже говори "спасибо"; если он ступит на ковер, и ты за ним...
– Большое спасибо, - произнес Стручок.
– Большое спасибо... Большое спасибо...
– эхом прокатилось по цепочке.
Ребята опустились в мягкие кресла. Пока директор пробегал глазами договор, иногда бормоча вслух то или иное слово, они тайком переглядывались, следили за каждой морщинкой на его лице и со стесненным сердцем ждали, что же будет.
–
Ваню гордо подмигнул Капитану.
Вошла секретарша, стала обносить всех шоколадными конфетами.
– Прошу!
– Спасибо!
Изо всех сил стараясь казаться сверхвоспитанным, Султан протянул руку не глядя, и ему досталась пустая обертка. Но он сделал над собой героическое усилие и не потянулся за конфетой второй раз.
– Спасибо!
– сказал он и притворился, будто кладет что-то в рот.
Осторожно огляделся. Нет, это просто нечестно! Мало того, что он остался без конфеты, так еще Еж заметил это и, делая над собой героические усилия, отвернулся, чтобы не прыснуть со смеху. На глазах выступили слезы, и он упорно смотрел в другую сторону.
– Та-ак. И за уборку двора желаете получить материал для постройки сарая. Есть такое дело!
– Сарай из досок, - уточнил Капитан.
– Ладно! Там во дворе столько черепицы, что на два сарая хватит.
Капитан в отчаянии оглянулся на Седого и Мичмана. Те, однако, сидели невозмутимые, как вожди индейцев. Ваню откровенно вздохнул. Директор услыхал этот вздох, волна разочарования докатилась до него.
– Хорошо, насчет лесоматериала тоже что-нибудь придумаем, - сказал он. Правда, у нас с лесом туговато, но малую толику выделим. Где вы его поставите?
– Там!
– исчерпывающе ответил Пейчо и еще добавил: - У нас.
У Мичмана зачесались, руки - залепить бы ему хорошенько!
Снова вошла секретарша.
– Товарищ директор, приехали из Пловдива.
– Попроси подождать, у меня сейчас дело поважнее. Давайте, ребята, подписывать договор. И смотрите - потом не отказываться.
Он пришел в веселое настроение. И, продолжая улыбаться, поставил такую заковыристую подпись - одна загогулинка сюда, другая туда, а под конец - раз, раз - две точки между буквами, разобрать которые было совершенно невозможно. Вслед за ним подписались ребята. Вид серьезный, серьезнее, чем у дипломатов, подписывающих международные договоры. Восхищенные размашистой директорской подписью, каждый из них тоже ставил по две внушительные точки. Только юнга бесхитростно подписался: "Ваню". Однако после того как он поставил две точки одну над "а", другую в середине "ю", - его подпись тоже стала похожа на настоящую.
– Я скажу Пёшо, нашему сторожу: с завтрашнего дня заводской двор - ваше владение!
Команда молча прошла коридорами, в молчании спустилась по лестнице, в полном молчании пересекла заводской двор и уж в совершенно гробовом молчании осмотрела высокую груду красной черепицы.
Пройдя шагов десять по улице, ребята свернули за угол. Остановились.
– Из-за вашей дурацкой выдумки насчет сарая теперь будете подбирать всю черепицу в городе, - бросил Капитан.
– А тайна?
– раздраженно огрызнулся Седой.