Капитан Удача
Шрифт:
— Конечно; кто же мне расскажет, если не ты?
— На борту появились плазмоиды, — Сато говорил таким голосом, словно они появились у него в ванной, а он был гол и беззащитен. — А могли возникнуть здесь, на «Скайленде»! На станции семь основных реакторов, их мощности и батареи накопления... представь, какие огненные шарики выросли бы на них. Смещение полей и... нас разнесло бы вдребезги. А это уже не сотни жертв, а тысячи.
— Ты спас их.
— Да, — Сато почуял на груди медаль, а в руках грамоту за отличную службу. — Они на «Сервитере»
— Абсурд.
— Я так и сказал им. Пусть гонят, пока судно управляемо.
— Ведь им дали не самый плохой корабль, — поспешил Диадумен причаститься к триумфу шефа. — Я выбирал, какой покрепче.
— А они повели разговор так, что «Сервитер» не соответствует требованиям Ллойда.
— Ложь. Я лично корректировал судовой паспорт, там всё в порядке. Ллойдовский сюрвайер что-то бормотал, но я показал ему допуск, и дело уладилось. За Ллойдом тоже водятся грешки... не станут они поднимать шум. Сколько рухляди за взятки выпускали в рейс...
— Диа!.. Я говорю только о точных, достоверных документах, какими они должны быть на столе СК. И о разумных доводах, которые будут приняты во внимание комиссией.
— Недостаточная квалификация экипажа, — тут же стал называть доводы Диадумен, загибая пальцы. — Где они получили специальность? Я проверил пилотские права Ф. Кермака. Академия Бланда и Клаузенга, где он учился...
— Якобы учился, — подчеркнул Сато.
— ...да; половина их дипломов на руках — «чёрные».
— Хорошо... — Сато переходил от гнева к милости.
— Зук Эшархиль и так далее — выпуск аркадского филиала ИАК 6241 года, это же не диплом, а имитация. Оспорим по всем пунктам.
— Хорошо... — Сато, как истый сибарит, с комфортом размяк в кресле, слушая утешительные речи второго помощника.
— Ну и эта Атамерадон, дальше не выговоришь. Мирк — навигатор! в пяти метрах текст сотым кеглем не прочтёт.
— Здесь осторожней, — предостерегающе поднял перст Сато. — Мирки придерутся. Бортинженер, допустивший расцентровку плазменного двигателя, — вот на что упирай.
— И последовал взрыв плазмоида. Стечение роковых случайностей.
— Да, так. И всё же... ужас! стоит подумать, как они там умирают, мне страшно становится.
— Сато, не мучай себя, — Диадумен позволил себе пригладить белые локоны шефа, и Сато не воспротивился ласке. — Кто-то должен умереть, чтобы жили остальные. Это искупительная жертва.
— О, ты прав, Диа! не убирай руку, оставь... мне хорошо с тобой. Продолжай думать. Вслух, пожалуйста.
— Быстрая, безболезненная смерть.
— Я сам мечтаю о такой. Но боюсь, мне не суждено. Я им завидую...
— В экстремальной обстановке возникла неотложная необходимость удалить со станции опасный феномен... — Диадумен словно выступал перед СК, а углаженный Сато воплощал пятерых советников, дотошных и недоверчивых. — Инструкции владельца феномена были исчерпывающе ясны.
— Так-так... говори дальше.
— Исправный
— Изъять. Стаж и способности бортинженера — в обоснование аварии.
— Физически не было времени проверить квалификацию...
— Туда же, в хвост доклада. В начало — только наши достижения.
— Было предусмотрено всё для благополучного возвращения.
— Подробней, Диа, подробней. Наши расходы на полёт «Сервитера» — в виде отдельной сметы. Состояние корабля — наилучшее; припугни парня из Ллойда, составь с ним протокол осмотра задним числом.
— А если СК обратится к «Санрайз Интерфрахт»?
— Кто это?
— Прежние владельцы корабля.
— А, да... припоминаю. Ну так проведи с ними работу. Объясни, что если они рот криво откроют — пусть облетают «Скайленд-4» дальней дорогой. Арестую и разорю штрафами. На их судах клеймо «Негоден» негде ставить — одни дыры.
— Затем аварии.
— Стоп, стоп. Тут надо начать с ихэнки. Ненормативная эксплуатация движка № 3, ты не забыл? Отсюда и плазмоиды, и всё дальнейшее. Помехи со связью.
— Кто обеспечивал on-line?
— Эта бабёнка... Гердип Сингх. Поговори с ней. Под допуск изыми запись и укрась её помехами, где надо. Мой голос допишем — «Я вас не слышу», «Я вас не вижу» и прочее. Ты же умеешь, Диа, да? Это следует изящно смонтировать, мой милый.
— Я сделаю, — Диадумен смотрел на комиссара с любовью. — Всё, что ты скажешь, Сато. И даже то, что ты подумаешь. Ты простил меня?
— За что? разве ты провинился?
— Насчёт вентсистемы...
— Пустяк. Позабудь. Технарей мы ещё взгреем. Важно спеть без фальши перед СК.
— Мы их сотрём, — заверил его Диадумен, и Сато понимал, о ком он говорит. — Вот так, — он потёр кафтан на плече комиссара и сделал вид, что сдувает пыль с ладони. — Они не люди.
— «Побелки много», — капризно оттопырил губки Сато. — Это артон обо мне сказал, понимаешь?..
— Он просто набивное чучело с электроприводом. Чучелом больше, чучелом меньше...
— Да, и вот ещё деталька, — промурлыкал Сато, нежась в кресле. — Все, участвовавшие в снаряжении корабля и челнока, — ты меня слушаешь? все! — должны пройти собеседование по благонадёжности. Это будет очень серьёзное собеседование об административной и уголовной ответственности, о служебном соответствии занимаемой должности, с привлечением личных дел и медицинских карт. Стоит одобрять подробные рассказы о других. Под запись, незаметно. Истории с наркотиками, с алкоголем, любые упущения в работе — все до мелочей. Также поднять вопросы о выслуге лет и о пенсии. Кто не отвечает нашим требованиям — может переходить в «Санрайз Интерфрахт» и наниматься к иномирянам. Перед беседой, без предупреждения — сдать пробы крови и мочи на всё, что запрещено. Я не буду возмущаться, если кому-то по ошибке скажут, что у него нашли... Да что я объясняю, ты же умный, Диа! И намекни всем нашим.