Капитан Удача
Шрифт:
— Возражение! — поднял руку зам больного юриста. Начальник попытался телепатически приказать ему: «Сидеть!», но мысль не долетела.
— Среди экипажа есть ихэнка, подданная Федерации, состоящая под следствием по делу о непреднамеренном нанесении телесных повреждений с расовым подтекстом. Мы не можем разрешить ей покинуть станцию.
— Вы знаете о прецедентах? — Голова Багук утонула в плечах.
— Да.
— Вы руководствуетесь ими?
— Разумеется.
— Вы создали прецедент — отпустили её под поручительство капитана Кермака. Мы повторим это. Поручится командир Секер. Мы сбалансировали
— Почему? ихэнка находится под нашей юрисдикцией, — юрист решил показать, что младшие миры не так уж безропотно сносят диктат высших.
— Потому. Мы изменим ей юрисдикцию. Мы не уверены в вашей беспристрастности.
Юрист сел — оплёванный, весь в пятнах недоверия.
— Относительно платы, — ободренный смелостью юриста, подал голос шеф-бухгалтер. — Вы требуете 49 300 бассов...
— Наличными, — подчеркнул Секер. — Причём 8800 они уже получили.
— Да, но — сорок тысяч!.. Таких наличных средств у нас нет. Можем выдать чеками...
— Чеки нетрудно опротестовать. Выньте деньги из жалованья персонала. Из своего в том числе.
Шеф-бухгалтер увял, что-то невнятно бормоча — должно быть, раскладывал 40 500 по зарплатам мелких служащих. От себя он не думал и томпака выделить. От денег лиц первого и второго ранга — тем более.
— У меня есть возражение, — поднял здоровую руку Сато. «Ты-то куда, одеколон туанский?!.. — с тоской и ненавистью воззрился на него начальник станции. — Сидел бы, и рот на замке!..»
— Не закончено разбирательство о том, насколько верно пилотировался лихтер и как на нём выполнялись технические операции, — Сато чеканил слова, глядя прямо на серые бугристые лица мирков. — Это подлежит разбору в ситуационной комиссии ТКУ.
— Бомба на челноке, — кратко промолвила леди Багук. — Вы хотите разбора по этому факту?
— Извините, вас обманули. Экипаж пользуется тем, что обломки челнока недоступны, и...
— Доступны. Мы в силах опустить на Нортию поисковые аппараты и найти останки. Или проще — часть их ещё на орбите. Вы продолжаете настаивать, чтобы мы отловили их и сделали анализ? Если бомба была, все расходы на розыски и экспертизу лягут на вас. А вам грозит международный суд. За попытку убийства нашей гражданки.
— Полагаю, мы договорились по всем пунктам, — начальник встал. — Комиссар Сато больше не имеет к вам вопросов или предложений. Надеюсь, дело ихэнки будет рассмотрено судом станции гуманно, с пониманием. Деньги мы найдём.
— И побыстрей, — поднялся Секер. — Наша спасательная операция должна длиться не больше ваших семи часов. Превышение срока по вашей вине оплачивается вами.
На выходе начальник станции задержал шефа-бухгалтера:
— Вычти-ка с Сато под это дело тысяч семь-восемь. И с его ребят по тысчонке. Им будет полезно почувствовать, кто сегодня в проигрыше.
— Ох, эти спецслужбы тоталитарных сверхцивилизаций!.. — сетовал Сато в присутствии слегка поблекших Дорифора и Диадумена. — Хамство, бесцеремонность, волюнтаризм!..
— Ох, эти младшие миры с их рыночными отношениями!.. — делился Секер с Надаром и Багук. — Сплошное жульничество, голая корысть и служебные преступления!..
После
Как об этом пронюхал Рей Магнус — неизвестно, но он первый вбросил в сети блиц: «ФЭЛ НА СТАНЦИИ ИЗЛУЧАЛ КАМЕНЬ С АРКОНДЫ!» Спешно снаряжалась экспедиция бладраннеров.
Экипаж «Сервитера» об этой шумихе не ведал. Он готовился к отправке.
— Вот деньги, — шеф-бухгалтер открыл кейс. — Убедитесь и пересчитайте.
— Вы не думаете, что я вам верю?.. — Форт изменил масштаб времени для зрения и принялся проверять число банкнот в пачках.
— Нам хотелось бы предать забвению всю эту неприятную историю, доставившую и вам, и нам столько тревог и хлопот, — Сато колыхнул жёстким листом с красочными надписями и печатями. — От имени и по поручению транспортно-космического управления я вручаю эту почётную грамоту гражданке Бохрока, проявившей... героические усилия... славный пример содействия цивилизаций... также денежные премии другим членам экипажа...
«Отступное, значит, — отметил Форт. — Раскошелились-таки жадюги».
«Купи на мои деньги автомобиль и разбейся на нём», — пожелал ему Сато.
Мирки довольно заахали, взмахивая ушами: Сато не ошибся, заготовив грамоту — они и впрямь обожали всяческие поощрения и признания доблести. Далан влезла лицом в грамоту, читая посвящённые ей строки. Тем временем Сато протиснулся к Форту.
— Дорогой Кермак, не всегда за твоей спиной будут стоять бохрокские десантники. Не советую тебе показываться здесь — даже в радиусе подлёта. Будь уверен, я найду, за что тебя арестовать.
— Дорогой Сато, я обязательно сюда наведаюсь, потому что скоро тебя тут не будет, — Форт пересыпал пачки денег из кейса в свой вещмешок; он не хотел брать на борт ничего, над чем мог поколдовать Сато. — Даже если федеральная СК тебя простит, то не прощу я и расскажу миркам о твоих фокусах — а эти тролли, если я в них не ошибаюсь, очень щепетильно относятся к честности служащих и не откажутся от удовольствия поднять вопрос о твоём соответствии должности на уровне посольств. И тебя пометут.
— Не надейся, — шепнул Сато. — У меня прекрасные знакомства в верхах.
— ...которые не помешали выкинуть тебя сюда.
— Это не навсегда. Всё переменится.
— ...кроме твоей привычки подкладывать мины и посылать людей на смерть, помахивая им вслед платочком. Сказать, в чём между нами разница? Я о тебе знаю всё, а ты обо мне — ничего.
— И кто ты такой? — Сато сдержал лицо, но от Форта дохнуло чем-то необычным... вроде тайны.
— Я — человек! — подмигнув комиссару, Форт с мешком денег (не часто такое случается с людьми, если исключить инкассаторов) двинулся к шлюзу, в «Аталамаренк».