Капитан Райли
Шрифт:
Маркович повернулся к Райли с вопросительным выражением лица за стеклом шлема.
Алекс сделал вид, будто не заметил этого, и подал Сесару знак, чтобы он передвинул корзину чуть ближе к носу по правому борту, немного ниже того уровня, где когда-то проходила ватерлиния «Фобоса».
Возможно, тому виной была вечная тьма, царящая в глубинах, а возможно, то, что уже близился вечер; однако, приглядевшись, Алекс все же смог различить, что именно привлекло его внимание. Чтобы удостовериться в этом, он даже провёл по корпусу судна затянутой в перчатку рукой.
Но нет,
Югослав тоже коснулся рукой этой прорези, и тогда Алекс наконец понял, что тот пытался ему сказать. Ощупав трещину уже обеими руками и поняв, что не ошибся, Алекс обнаружил подтверждение своей смутной догадки.
Это была герметичная эллиптическая крышка, расположенная чуть ниже ватерлинии.
Однажды он уже видел похожие — правда, не на судне.
Такая крышка могла быть только входом в шлюз.
Но это невозможно.
Точнее сказать, он думал, что это невозможно... до этого мгновения.
В голове Райли забурлило множество самых бредовых мыслей, почти на минуту он замер, пытаясь привести их в порядок. Он застыл, касаясь правой рукой обшивки «Фобоса», словно пытался прощупать пульс мертвого судна.
Марко переводил взгляд с овальной щели на ошеломленного капитана, не понимая, что за чертовщина происходит. Наконец, Марко похлопал его по плечу, указывая на свои наручные часы, и поднял вверх большой палец, давая понять, что пришло время подниматься на поверхность.
Потрясенному Алексу, который теперь пытался оценить возможные последствия увиденного, понадобилось не больше секунды, чтобы прийти в себя и ответить тем же жестом. Он трижды дернул за трос, и стальная корзина медленно поехала вверх — намного медленнее, чем поднимающиеся на поверхность пузыри.
Но Райли этого даже не замечал. Все его мысли были заняты внезапной находкой и ее последствиями.
16
— Торпедный аппарат? — переспросил Джек, не веря своим ушам.
— Один я совершенно точно видел, — ответил Алекс. — Возможно, там есть и другие.
Вопрос был задан таким тоном, словно Джек хотел спросить, точно ли Алекс в эту минуту был трезв и точно ли не приложился головой о борт судна, пока поднимался на поверхность.
Экипаж и пассажиры «Пингаррона» вновь собрались вокруг стола орехового дерева, и счастливое известие, что надстройка оказалась практически целой, было омрачено, когда Алекс рассказал им остальное.
— На грузовом судне? — недоверчиво повторил Джек. — Ты уверен?
— Во всяком случае, они имеют такую же форму, размеры и расположены в том же месте, — убежденно ответил Алекс. — Так что — никаких сомнений.
— А ты, Марко? Ты их тоже видел?
Наемник почесал затылок.
— В тот момент я этого не понял, но теперь не сомневаюсь, что это они и есть. Если это не крышка торпедного аппарата, то я даже и не знаю, что это еще может
— Но ведь это значит, — прорычал Джек, повернувшись к капитану, как будто именно он был во всем виноват, — что этот сухогруз на самом деле...
Он замолчал на полуслове, но ни у кого не осталось сомнений, что он хотел сказать.
— Очень похоже, — согласился Алекс.
Встревоженный Старший помощник откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Но в таком случае, — произнёс он, глядя в пол, — Марш сообщил нам ложную информацию.
— Очень может быть, — устало кивнул Алекс. — От этого человека всего можно ожидать. И прежде всего, какой-нибудь гадости.
— Но почему он это сделал? — не унимался Марко. — Он же лез из кожи вон, лишь бы мы взялись за эту работу — и в то же время скрыл от нас такую важную информацию.
— Возможно, он думал, что нам не обязательно это знать, — капитан Райли на миг задумался, после чего стоически пожал плечами. — И, кстати говоря, он был прав. Однако, нравится нам это или нет, теперь уже поздно отступать.
Джек снова уставился в пол, раздраженно цокнув языком.
— Вот же хрень!
С минуту все молчали; затем Хельмут, откашлявшись, взглянул на Алекса и робко спросил:
— Простите мое невежество, но... я не понимаю, в чем проблема? — он робко оглядел всю команду, прежде чем решился продолжить: — Я понимаю, что я всего лишь пассажир и это не мое дело, но мне интересно: почему все так встревожились, узнав, что на «Фобосе» есть торпедные аппараты? В конце концов, идет война, разве не так?
Сидящая рядом с ним Жюли поспешила объяснить, в чем дело.
— На сухогрузах не бывает торпед, месье Кирхнер.
— На обычных сухогрузах — безусловно, но, возможно, этот — особенный...
— Не бывает никаких особенных сухогрузов, — заявила рулевая. — Вооруженное судно по определению является военным кораблем.
— А если эти торпедные аппараты спрятаны, — сказал ее муж, — или замаскированы под что-нибудь безобидное...
— Это, несомненно, означает, что корабль — корсар, — закончила француженка его мысль.
Эльза недоверчиво подняла брови, ее губы дрогнули в скептической усмешке.
— Корсары? — спросила она наконец с подобием улыбки. — Это те, которые с деревянной ногой и повязкой на глазу? Кажется, они ещё грабили галеоны, полные сокровищ, — пошутила она.
— Я сказала — корсар, — твёрдо повторила Жюли, — а не пират.
— А какая разница? Пираты, корсары, флибустьеры...
Прежде, чем рулевая успела ответить, Джек поднял руку, требуя слова.
— Сенорита Веллер, — произнес он с несвойственной ему холодностью. — Я понимаю, что ветеринар и физик не обязаны разбираться во всех тонкостях истории, а потому позвольте прояснить пару моментов, которых вы, видимо, не знаете. Пираты — это именно то, о чем вы говорите: морские разбойники, нападавшие на корабли в море, которые убивали или брали в плен всех, кто попадал им в руки. Флибустьеры занимались, в общем, тем же, но атаковали в основном испанские корабли и территории с благословения других европейских держав.