Капитан мародеров
Шрифт:
Телесные повреждения виднелись не только на девушке, но и на сервах. У нескольких на лицах виднелись свежие царапины явно от ногтей жертвы. Молчание затянулось, граф не торопился его нарушать. Он с нескрываемым интересом рассматривал пленницу, заметив, что она взирает на него с явным вызовом, единственным глазом, уцелевшим в драке.
Граф смутился… Почувствовав силу своего взгляда, девушка улыбнулась разбитыми губами, отвернулась и посмотрела на одного из крестьян. Он сразу же начал креститься и читать молитву.
– Что
Крестьяне все разом загалдели, пытаясь объяснить происходившее. В этот момент они были похожи на стайку трясогузок.
– Молчать! Говори ты! – Граф указал кнутом на рыжеволосого серва, лет сорока.
Он поклонился, поблагодарив за оказанную честь, и запинаясь, периодически осеняя себя крестным знамением, начал рассказ.
– Господин граф! Эта девушка – ведьма. Она появилась в нашем селении и поселилась у старухи Перрины Мартен, старой знахарки. По первости-то ничего дурного за ней не водилось. Она помогала Перрине готовить разные снадобья. Мы даже обрадовались: Перрине будет, кому передать свои знахарские навыки и секреты. Но вскоре в деревне стали происходить странные дела. На две семьи навели порчу, явно дело рук девчонки, больше некому. Но и это не всё… Три дня назад в еловой роще, недалеко от селения, нашли мёртвую девочку. Что за дитё не знает никто, но все видели её растерзанной. Не приведи Господи, такое увидеть…
Жан взбеленился:
– Есть свидетели, которые могут поклясться на Библии, что видели, как именно эта девица убила ребёнка и навела порчу? А вы не думали, что на девочку мог напасть голодный одинокий волк или медведь?
– Нет, господин, никто ничего такого не видел… – смущённо отвечал серв. – Но мы нашли у неё в доме красное зелье и склянки с кровью. Настоятель церкви приказал склянки закопать в землю, а ведьму отвести к вам, на суд сеньора. Ей самое место на костре, мы уж и хворост приготовили!
– А почему вы решили, что в склянках кровь убитой девочки? А не какого-нибудь животного? Например, курицы?
Рыжий мужик что-то невнятно промямлил, явно не найдя, что ответить.
– Мне всё ясно! Ничего не видели, не слышали! Но девку надобно сжечь, как ведьму! На всякий случай! А ведьма она или нет, Господь разберётся сам! – граф в крайнем раздражении зыркнул на безмолвных подданных. – Прочь бездельники!
Те, поняв, что сейчас огребут от господина сполна за свою излишнюю бдительность, быстро натянули шапки, пятясь и кланяясь, отправились восвояси. Девушка так и осталась стоять со связанными руками.
– Ну, а ты, что скажешь в своё оправдание? – обратился граф к девушке.
Она молчала. «Какая гордячка! Не хочет говорить связанной», –
– Развяжите её! – приказал Жан слугам. Те переглянулись, явно не торопясь выполнять распоряжение. – Я, что недостаточно ясно выразился? Развязать девушку!!!
Пуату соскочил с коня, выхватил кинжал из ножен. Девушка сама полоснула верёвками по лезвию, освободив затёкшие руки. Она с минуту растирала кисти рук, затем попыталась улыбнуться в знак благодарности и вынула что-то изо рта.
– Так вот почему ты не могла отвечать мне! – догадался Жан. – Какое сокровище ты прячешь во рту?
– Мой талисман и оберег – камень, меняющий цвет… – ответила она.
Ловким движением она накинула цепочку на шею, камень переливался розово-фиолетовым цветом. Жан невольно засмотрелся, камня такой красоты и удивительной огранки он не встречал.
– Однако от побоев он тебя не уберёг, – заметил Жан.
– Синяки и ссадины заживут. Главное – я жива, – резонно заметила та.
– Откуда такая уверенность, что я сохраню тебе жизнь, а не прикажу сжечь на костре?
– Я знаю, господин граф, вы не любите костров.
Де Аржиньи встрепенулся: «Откуда она может знать? Казнить я её всегда успею, но что-то мне подсказывает, что пока не стоит…»
Графа поразили не только последние слова девушки, но и её уверенная манера держаться, которая дана далеко не каждой крестьянке. Своей дерзостью она напомнила Жанну, и граф несколько смягчился.
– Как тебя зовут?
– Ангелика.
– Садись впереди меня. Возвращаемся в замок! – приказал де Аржиньи, помогая Ангелике взобраться на лошадь и, пришпорив безотказное животное, поскакал по направлению к замку.
Глава 4
По прибытии в замок, граф приказал слугам привести Ангелику в порядок, а затем проводить к нему. Через час девушка была вымыта, причёсана и одета в тёмно-коричневое платье прислуги.
Граф сидел в гостиной за столом, с удовольствием поедая ароматное, отлично прожаренное мясо вепря, подстреленного утром на охоте. Он оценивающе взглянул на вошедшую Ангелику. Девушка выглядела гораздо лучше, если не считать заплывшего глаза.
– Садись, отобедай со мной, – жестом приглашая девушку за стол. – Ещё прибор для моей гостьи!
Через мгновенье вышколенный слуга поставил обеденный прибор перед Ангеликой, отрезал приличный ломоть мяса и положил в тарелку. Она взяла вилку и нож для мяса и начала ловко управляться с куском вепря. Граф был поражён:
– И где ты научилась так ловко пользоваться вилкой и ножом? Только не говори, что твои родители – вилланы!
– Не скажу, сиятельный господин… Они вовсе не вилланы, – ответила девушка, осторожно отправляя в рот маленькие кусочки мяса. Разбитые губы болели, она едва могла жевать.