Капитан мародеров
Шрифт:
Жанна всё прекрасно поняла.
– На ношение мужской одежды Маргаритой церковь не давала соизволения. Не так ли?
Карл кивнул.
Жанна прикусила губу. Её задело: отчего это церковь к ней более снисходительна, чем к Маргарите?
…Граф Дюнуа приблизился к Жанне. Первым порывом у него было: спешиться, броситься к баронессе и заключить её в объятия. Он едва сдержался.
– Я рад, сударыня, что ваш отряд прибыл. Ибо продовольствие в городе на исходе… – сказал он.
Баронесса
– Я уверена, граф, что общими усилиями мы отбросим англичан от стен города. – Поддержала она беседу.
Жан смотрел на баронессу, облачённую в латы, украшенные королевскими лилиями, и не узнавал в ней ту девочку, подругу детских шалостей. Он тяжело вздохнул, увы… всё проходит и всё меняется.
К ним приблизился Жиль де Рэ в сопровождении двух оруженосцев. Он ревностно взглянул на графа, тот сразу же понял: знатный рыцарь охраняет Жанну, подобно коршуну свою добычу. Чем же это вызвано? Чувством долга или … любовью?..
В восемь часов вечера, отряд Жанны д’Арк в сопровождении рыцарей графа Дюнуа вошли в Орлеан через Бургундские ворота.
По левую руку от неё двигался Орлеанский бастард. Рядом с Жанной – её оруженосцы и телохранитель, за ними – свита барона и латники-пехотинцы. Навстречу им вышли горожане и городские латники, держа в руках факелы, ибо уже сгущались сумерки. Они уверовали, что осада будет снята, англичане потерпят поражение, их мучения, наконец, закончатся.
Началась чудовищная давка, каждый хотел дотронуться до Девы или её коня. Мишель и оруженосцы окружили Деву плотным кольцом. Но, увы, это не помогло.
Один из факельщиков случайно поджёг её знамя. И тогда Жанна не растерялась и ловко загасила пламя. Солдаты и горожане сочли это за великое чудо.
Защитники города с большим воодушевлением и радостью встретили прибывшие войска. На следующий же день граф Дюнуа возглавил очередную вылазку защитников.
Тем временем Жанна с небольшим отрядом покинула пределы города, направившись к разрушенному мосту через Луару, где стояла Турель[68], занятая англичанами.
Привязав к копью белый стяг, она приблизилась к английским укреплениям и бесстрашно выкрикнула:
– Я парламентёр из Орлеана и хочу говорить с вашим командиром.
Сэру Уильяму Глайсдейлу, в руках которого находилась Турель, передали, что его желает видеть французская девка. Тот, заинтригованный поспешил на встречу, ибо слухи о некой Деве из Лотарингии уже достигли англичан.
Взору сэра Ульима предстала всадница, облачённая в латы и вооружённая не хуже любого заправского воина.
Гласдейл повел себя нагло и самоуверенно, намеренно оскорбляя посланницу:
– А
Жанна старалась держаться спокойно, но давалось ей это с трудом. Ибо никто не смел так обращаться с ней.
– Можешь называть меня, как угодно! Но я предлагаю тебе по доброй воле покинуть Турель. Ибо будет поздно.
– Ты, девка, обряженная в мужское платье, угрожаешь мне?! – взревел Гласдейл.
– Нет, я лишь предупреждаю! – ответила Жанна, едва сдерживая слёзы.
– Убирайся, ведьма! – рявкнул он.
– Не желаете ли вы сказать, что прольётся драгоценная французская кровь?!
– Да! Море французской крови! – ответствовал Гласдейл. Англичане поддержали его слаженным криком, показывая Жанне непристойные знаки. – Возвращайся к своим коровам, потаскуха! Иначе мы сожжём тебя на костре!
Красная пелена бешенства застелила Жанне глаза. Мишель, доселе хранивший молчание, прошептал:
– Госпожа, разговаривать с англичанами бесполезно, их надо убивать.
Жанна усилием воли взяла себя в руки.
– Сожгите, если сможете схватить!
С этими словами всадница пришпорила лошадь и спешно направилась к стенам города.
…В течение всей следующей недели между Жанной, графом Дюнуа и бароном де Рэ проходили горячие споры по поводу наилучшей тактики для снятия осады.
Жанна приказала выплатить жалованье наёмникам деньгами, привезёнными её обозом из ставки. После чего боевой дух «солдат удачи» резко возрос.
Граф Дюнуа пытался убедить Жанну и Жиля де Рэ, что сил для снятия осады слишком мало и нужно дождаться подкрепления.
На следующий день он лично в сопровождении небольшого отряда покинул город, направившись в военную ставку, где имел беседу с коннетаблем Ришмоном.
Всё это время, не теряя времени даром, в сопровождении охраны Жанна разъезжала по городу, стараясь ободрить жителей и поднять их боевой дух. Затем она покинула пределы Орлеана, дабы лучше рассмотреть укрепления противника.
Через два дня граф Дюнуа вернулся с подкреплением.
В тот же день произошло первое серьёзное столкновения между защитниками города и англичанами и предпринята атака на форт[70] Сен-Лу. Хорошо защищённый форт обороняло четыреста английских воинов. Французов же насчитывалось почти столько же, но самым веским аргументом защитников Орлеана была Жанна, Дева из Лотарингии.
Форт был захвачен. Почти половина англичан погибла. Остатки гарнизона попытались укрыться в близлежащей церкви, перебить клириков и переодевшись в их платье пробираться к Парижу.